Он нашел идеальный валун – овальный, с грубыми краями, мертвый вес в руках. Закинул в мешок, сжал лямки. Теперь только тихий шаг к корме ромболёта.
Часовой дефилировал туда-сюда. Метроном его смерти.
Сартай замер. Ждал.
Шаги. Ближе. Ближе.
Сейчас.
Рывок!
Заплечник взвился в воздух, камень внутри прорвал тишину гулом.
Удар!
Глухой стук, будто молот в пустую бочку. Голова часового откинулась с такой силой, будто резко отдёрнули затвор. Тело взлетело в воздух и рухнуло на спину. Мозги встряхнуло и сознание ушло в небытие.
Работать…
Сартай вырвал санта-клаус из ослабевших пальцев, наступил на грудь врага и пошёл вперёд.
Через несколько шагов он развернулся и выстрелил.
Тихий щелчок и шипение.
Броня побелела, потрескивая. Холодный туман пополз по земле.
Ледяной саван для врага готов.
На входе показался ещё один, но уже без доспехов. Он был настолько ошарашен и оцепенел, что еле набрал в грудь воздуха.
Сартай выстрелил в лицо с двух метров.
Его самого обдало адским холодом.
Срывавшийся крик замёрз в глотке врага, голова и грудь шипели и белели всё больше, пока тело валилось набок, будто столб. От поверженного веяло холодом и каким-то резким неприятным запахом.
Теперь срочно в ромболёт, пока там ещё не поняли, что происходит.
Внутри пахло гарью и металлом. Стены искорежены, приборы мигали алыми глазами. В полумраке две фигуры. Один копошился у пульта, второй уже разворачивался, услышав шаги.
Первый выстрел.
Сант клаус плюнул ледяной смертью. Воин у пульта застыл, кожа, как и часть пульта покрылись изморозью, лицо обледенело с гримасой страха.
Второй среагировал, уже стрелял.
Яркие вспышки – заряды пробили переборку рядом с головой Сартая. Он кувыркнулся, укрывшись за панель приборов. Еще очередь высекла искры рикошетов над ним.
Ответный выстрел навскидку.
Мимо, лишь белое пятно на стене
Враг рванул в сторону, укрылся за опрокинутым креслом.
Кресло санта клаусу не помеха.
Сартай прыгнул в сторону, выстрелив на лету.
Ледяной шторм заморозил и кресло, и неудачливого стрелка. Через секунду он упал из-за кресла белый, с поднятой вверх рукой. Мертвый скульптурный памятник. Осталось только поднять и поставить.
Тишина.
Только тяжелое дыхание и треск замерзающего металла.
И тут... шевеление.
У стены, прикованный к трубе, сидел Навиро. Руки стянуты, лицо в крови, глаза горят. Он что-то кричал, но слова были чужими, непонятными.
Сартай поднял оружие. Направил на Навиро. Палец плавно сдвигал спусковую скобу.
− Не стреляй! – отчаянно заорал Навиро. – Я свой!
Сартай его не понимал, но отчаяние, с которым кричал этот человек, смутило. Враг так не кричит. Он кричит со страхом или злобой. А этот – с отчаянием и надеждой.
Но он связан с пришельцами. Он в одежде, чуждой землянам.
− Ты враг! – сказал зло Сартай. – Не знаю, что вы там не поделили, но ты такой же пришелец, как и они.
− Дай мне мозентер! Дай мне мозентер! – Навиро движениями головы показывал на небольшой столик, на котором и лежал так нужный ему прибор. Его перед этим с любопытством изучали убитые.
Сартай три раза просмотрел куда указывает Навиро. Закинул ремень санта клауса на шею. Затем подошёл и осторожно дотронулся до мозентера.
− Одень либо себе, либо мне на голову! − Навиро говорил отчаянно, потому что понимал – он имеет дело с дикарём по его меркам. − На голову! На голову! – он отчаянно закатывал вверх глаза.
Сартай стоял и размышлял. Рассматривал эту странную вещь. На оружие не похоже. Он всё не понимал, почему этот пленник показывает взглядом на потолок.
− Мне на голову! На голову, придурок, мне надень! – отчаянно молил Навиро. Он понимал, что может сейчас умереть глупейшей смертью. Самой глупой, которую он мог себе представить. – Или руки мне развяжи! Только не дури, мужик!
Сартай разглядывал мозентер и с непониманием смотрел на Навиро.
− Руки мне освободи! Руууки! – Навиро задёргал руками, затряс ними, насколько мог. – Руууки!
Сартай осторожно подошёл и надел мозентер Навиро на голову. Тот мгновенно ощутил связь с искином. Мысленно дал ему задание определить язык и загрузить пока минимальный набор слов для общения.
Ответ пришёл в мозг через пару секунд. Язык земной, наречие одно из славянских народов, но акцент изменён временем. По ходу общения искин подстроится. И сразу пошла загрузка слов и смыслов.