Взгляд зацепился за незаметную тропу, уходящую в сторону. Каро двинулся по ней, держа готовое к броску копье над плечом, вторую руку занимал меч.
Метров за тридцать от поляны находился замаскированный вход в схрон. Рядом стояла длинная корзина, в которой лежали широкие свечи топорной работы. Возле неё воткнуты в землю косы Мара, и это не понравилось.
Каро вернулся к шалашу, в одном из валявшихся кувшинов нашел масло. Веревку найти не составило труда, ею смотали верхнее соединение шалаша.
Каро на скорую руку смастерил факел из палки и веревки, облил маслом. Он загорелся, когда Каро воткнул его в затухающее кострище, масло монотонно трещало.
Каро бегом добрался до схрона, держа в руках факел и меч. Открывшаяся деревянная крышка обнажила серые каменные ступени. Стены, тоже выложенные камнем, растворялись в глубокой темноте.
Брошенный факел с гулом полетел вперед, освещая путь. Каро ринулся следом, оказавшись в большой комнате. Свет выхватил из тьмы каменную печь, деревянные лежаки, длинный стол, скамьи. На столе горой сложены глиняные миски и горшки. Видно, что здесь уже приготовились к зимовке.
Людей в комнате не было, в противоположной стене чернел проем. Каро приблизился, вгляделся в очертания соседней комнаты, удостоверился, что на полу нет воды. Можно просто войти, но там может быть равный, а он опасен. Каробросил факел вперед, через секунду ринулся сам. От увиденного остолбенел: Мар лежал, проткнутый насквозь двумя арбалетными болтами. Стрелы прошли в аккурат между медных пластин, а кожаный доспех не спас. Левая рука отрублена почти по локоть.
В метре от неподвижного напарника лежала женщина с разрубленным лицом. Возле неё валялся крупный двухзарядный арбалет невероятной мощи.
Рука Мара валялась возле входа, рядом покоилась потухшая свеча. Каро мысленно составил картину происшедшего. Из арбалета выстрелила женщина, Мар рассек в темноте ей голову. Кроме меча Мара, в комнате рубящего оружия больше не было. Значит, был еще один человек, который отрубил руку. Каро лихорадочно схватил факел, тот с гулом полетел в следующую комнату.
Миротворец выбрался из схрона с другой стороны. На лице, под маской, появилось удовлетворение: взгляд наткнулся на травинку, на которой еще не высохла кровь. Каро хмыкнул.
Он бежал, останавливаясь лишь затем, чтобы отыскать след. Через полчаса он побежал по тропе, спускавшейся в долину, внизу увидел хромающего мужчину. В левой руке он нес корзину, а в правой держал опущенный меч.
− Барс! – рявкнул зло Каро.
Разбойник оглянулся. Поставил корзину, ноги приняли базовую стойку воспитанника Миссии. Взгляд карих глаз из под густых бровей твёрдый, уверенный. Боец… Меч держит чуть наклонённый вперёд. Но ленив, мышцы дрябловаты.
Каро остановился в трёх метрах, держа двумя руками выставленный вперед меч. С минуту два противника смотрели друг другу в глаза. Миротворец в маске и грязный волосатый бандит.
− Брат… Барс, ты куда убегаешь? − нарушил тишину Каро, при этом сделал осторожный под-шаг вперед.
− Гуляю по тропам лесным. А ты болтать пришел, или работу делать? − не двигаясь, монотонно отчеканил разбойник.
− Нехорошо братьям руки рубить, отступничек! − выпалил Каро и шагнул вперёд.
Мечи зазвенели, взлетая и опускаясь, высекая искры и песню боя. После нескольких взмахов противники разошлись, группируя мысли. Каро сразу понял, что Барс не в форме, хотя всё равно опасен. Надо быть настороже.
Барс первым бросился вперед, показывая удар сверху, но он пошел со стороны. Каро разгадал маневр, меч отбил. Затем Каро ударил сверху. Барс парировал удар без усилий. Но Каро повернул меч, и тот молниеносно скользнул вниз, по клинку противника. Клинок миновал гарду, рука не стала препятствием. Вместе с мечом сжатый окровавленный кулак упал на траву. Он только коснулся земли, а вторая отрубленная кисть уже летела следом.
Барс упал навзничь, корежась от боли, как-то странно двигал обрубками. Обезумевшие глаза светились злобой, брови от боли сошлись вместе.
− Позаботься о мальчишке, −Барс эти слова не сказал − провыл.
− Будет миротворцем, − спокойно ответил Каро, не двигаясь и не сводя глаз с противника.
Барс кое-как поднялся на колени, опустил голову.
− Сжальсяяя! Рубиии!
Каро уже насыпал холмик на могиле Мара, когда спящий ребенок в корзине проснулся и громко заплакал.
Достав малыша, он поднял перед собой. Рубаха, в которую запеленат младенец, мокра.