− Ты смотри, супергирой, в штанах с дырой, − зло сказал Сартай. – Все в обмороке, ты один храбрец! Тебе предлагают разумный вариант. В этой долине может быть всё, что угодно, любая опасность.
− Какая может быть опасность, с которой не справится три миротворца? Порубим всех, как умелая хозяйка капусту.
− Есть такие вещи, которые не порубишь. − Сартай не уступал. – Ты слышал об озёрах-убийцах? Это о тех, со дна которых поднимаются гигантские бульки газа, убивающие всё живое.
− В этой долине нету озера! Нету!
− А про долину, где деревья при тлении выделяют яды, знаешь?
− Не знаю! Ты смотри! Начитался всяких сказок, теперь боишься идти в какую-то долину!
− Я не боюсь, – Сартай начинал злиться, но старался говорить спокойно. – Просто предлагаю идти с утра, потому что ночью можно заснуть… и не проснуться.
− А мы не будем спать! Нам нужно узнать, что происходит в долине. А выспимся мы… потом!
Пока шёл спор, друзья подъехали ближе к берегу, где ивы мочили ветки в воду.
Спешились, расседлали фортэсов, которые сразу пошли к воде, роняя тягучие слюни. Напившись, забрались в неё, лишь торчали хребты.
Латойя без стеснения разделась догола – в Миссии нет мужчин и женщин. Там миротворцы, поэтому никто не стеснялся наготы. Но в последнее время Сартай отворачивался, стараясь не смотреть на обнажённую женщину. Иначе плоть восставала, а все мысли сводились к одному: дурак, что ничего не сделал, чтобы Латойя была с ним.
Сартай нырнул с разгона. Прохладная вода обволокла иссушенное злым солнцем тело, смыла первую пыль. Вынырнул почти посреди реки, погрёб к другому берегу. Позади раздавалось сюсюканье Сенжа и смех Латойи. Нет, Сартай так не умеет флиртовать. Бог парует правильно: ленивых к трудягам, а дурных к умным – чтобы никто не вымер. А любовь – штука такая неразборчивая…
Кто был в дальней дороге, знает, как седло натирает седалище, а спина ноет от неподвижности. И только когда оказываешься на ногах, понимаешь, какое это блаженство – свобода. А когда нырнёшь в воду, понимаешь: вот оно, пусть и короткое, но счастье.
Когда выбрался на берег, достал из рюкзака древесную золу. Постирал рубаху и штаны. Рубаху бросил сушиться на седло, а штаны одел на себя.
Сенж с Латойей сидели в тени, смотрели на тихую, почти неподвижную воду.
− Ну что, − Сенж взглянул на Сартая пристально, с чувством превосходства. Он сейчас выглядел в своих глазах героем. Ещё бы, спутники не спешат в долину, а он рвётся вперёд, смелый. – Сейчас пойдём или побоимся до завтра?
− Сенж, −Сартай взглянул снисходительно. – Мы же прекрасно знаем, кто тут смелый. Я участвовал в побоище у Партенита, да и у индов на кораблях поплавал.
− Да я что? – Сенж вмиг осёкся. – Я просто предлагаю идти сейчас.
− Да, − поддержала Латойя, расчёсывая мокрые волосы костяным гребнем. – Что зря спорить? Пошли сейчас, может, подстрелим что в долине. У нас осталось немного сыра и кусок копчёного мяса, вот и всё…
− Тем более, сейчас люди опаснее всех животных, вместе взятых, − добавил Сенж. – Поэтому предлагаю не рассиживаться, а двигать в долину.
− Там выше по реке подвесной мост, видел?– обращаясь к Сартаю, спросила Латойя. − Целый…
− Не видел. Проще переплыть реку. Если фортэсов по одному переводить, то может оборваться. Когда его строили?
− Да, лучше переплыть… Первая, что ли речка? – Сенж встал. − Что? Вперёд?
Реку форсировали без приключений. Дальше взору предстала лишь трава, даже одиноких деревьев не попадалось.
− Ой! Копчик! Там! – Латойя вскинула лук, выстрелила, за ней пустил стрелу Сенж. Но копчик лишь качнул крыльями, среагировав на звук стрелы.
− Я первый попаду! – Сенж выстрелил ещё раз, когда копчик зашёл на новый круг, высматривая добычу. Потом ещё раз, но стрелы уходили в пустоту.
− Ты так все стрелы раскидаешь по долине, − насмешливо сказал Сартай. Наручь он надел ещё у реки. А сейчас натянул на правую руку кожаную перчатку, чтобы не порвать кожу на фалангах до сухожилий. Такое бывало и не раз. Наложил стрелу.
Копчик высматривал добычу, паря на встречном потоке воздуха.
− Он что, стрел не видит? – удивлённо спросила Латойя. Она в первый раз поехала в дальний путь.
− Он дальнозоркий, в отличие от птиц, которые не охотятся.
− А те какие? – недовольно спросил Сенж.
− А такие как синицы, наоборот, близорукие. Такое устройство глаза. Так что хищные птицы вблизи видят плохо. – Сартай усмехнулся. Кто не читает книг, с раскрытым ртом слушает тех, что читают.