Чему тебя учили в Миссии?
Глаза пасущие, руки загребущие. Души алчные, уста лживые – смерть вам.
За наживу убивающие, ради похоти душащие – смерть вам.
Кровь невинных вопиет к вашей, капля за каплю.
Сомбаты, людей жрущие – миротворец идет по головы ваши.
Из клыков ваших ожерелье сделаю себе».
Долго сидел Сартай, небо уже начало светлеть, но взгляд застыл, не отрывался от воды.
Наконец он решительно встал, вещи из рюкзака все оказались на мосту. Сартай взял небольшую миску, спустился к реке. Оказалось, что ужасно хочется пить. Упёршись руками, напился, затем набрал воды в миску, на донышко.
Вернулся на шаткий мост, развернул из тряпки сухой кусок меда, пальцы начали разминать его в миске. Затем поставил раскисать (чтобы получилась липкая жидкость), сам в это время разложил все оружие возле себя. Два меча, лук. Двадцать три стрелы в колчане. Десяток заточенных, как бритва, метательных ножей, вставил в метательный пояс. Два метательных топорных ножа, (три плоских загнутых лезвия и острый штырь на ручке).
Сартай улыбнулся, глядя на свой арсенал. Он даст достойный бой. Пусть только солнце озарит долину.
Смоченная липкой жидкостью тряпка скользила по лезвиям, затем оружие откладывалось в сторону, натиралось следующее.
Лезвия и наконечники болтов стали липкие. Достав маленький сверток, бережно развернул, стараясь не рассыпать светло-бурый порошок.Осторожно, по щепотке, Сартай рассыпал страшный порошок на лезвия и наконечники. Тряпка втирала в липкие лезвия гремучую смесь.
Яд состоял из многих компонентов. Сартай помнил только, что в нем состав из трех видов смертельных медуз, прикосновение которых, даже к коже человека, вызывает остановку дыхания и кровоизлияние в мозг. Вообще, еслиэтот яд попадает в кровь, смерть приходит от болевого шока. В Миссии он на вес золота, достается издалека. Пальцы правой руки начало жечь, как будто их, замерзшие, сунули в горячую воду. Мытье водой не помогло, хотя Сартай мыл тщательно.
Еще один порошок принят внутрь и запит водой. Он придает бодрости изможденному телу и заглушает боль. Кожаную куртку-доспех одевать не хотелось, сильно жарко днем.
Вещи и оружие уложены. На поясе широкий ремень с метательными ножами. Сартай прикрепил оба меча к рюкзаку, накинул лямки на плечи.
Солнце вот-вот взойдёт – вокруг уже светло. Он повернулся в сторону долины, поправил рюкзак за спиной, взял в руки лук.
«Ну, кто там сожрал моего копчика?» − пробасил грозно и решительно двинулся вперед.
Шёл, внимательно вглядываясь в окрестности. Но долина казалась мирной, до самого кострища сомбаты не появлялись. Ни копчика, ни котелка, ни трупов сомбатов, только тёмные пятна засохшей крови на примятой траве напоминали об ужасе прошедшей ночи. О друзьях и говорить нечего. Ещё при нём пытались утащить Сенжа.
В долине лук − это самое грозное оружие. На кисть одета наручь, на руки кожаные перчатки − стрелы под рукой. Топорные ножи закреплены сверху рюкзака, так, что их легко достать и сорвать.
Сартай торопился, быстро шел вперед. Надо уничтожить этих зверолюдей до темноты, в этой долине она теперь страшила.
Через полчаса выбрался на холм: внизу, вдалеке показались руины большого замка, крепостная стена вокруг него почти разрушилась. По низу стены виднелась светлая полоса.
Прятаться не было смысла, на открытой местности неожиданно не нападут. Похоже, пока никто и не собирался этого делать.
Когда подошёл ближе, понял, что за полоса виднелась, когда стоял на холме. Человеческие и фортэсовские черепа и кости: примитивный забор из них окружал стены замка. Самый страшный забор для людей. За стенами мелькали чёрные тела сомбатов, которые то ли плясали, то ли дрались. В воздухе разносились визгливые звуки и рыканье. Было далековато, видно громкие визги были, раз доносились на такое расстояние.
Рюкзак сброшен − бойня будет здесь. Он положен так, чтобы легко достать закрепленные сбоку мечи и топорные ножи. Плечо почти не болело, давал о себе знать принятый порошок.
Сартай положил стрелу на тетиву. Натянув, долго целился, пока не высчитал, что один сомбат замер.
Стрела ушла, тетива задребезжала, колотя по наручи. Через две секунды лук снова готов стрелять. Из руин долетел истошный визг и громкое рычание, больше похожее на гортанные крики.
Семь рыкающих сомбатов, один за другим, в два прыжка легко перепрыгнули остаток стены и забор из костей. Разъярённые, они словно гончие собаки, понеслись в атаку.