За стеной послышались возня и визги. Временами они переходили в отчаянное рычание.
Сартай вскочил, быстро подобрал валяющийся недалеко от растерзанного трупа мужчины свой меч. Рука еще плохо слушалась, не ощущалась ладонью рукоять. Он побежал на звуки, которые доносились из подземных комнат.
В одной из комнат стоял Корн с топором, его торс расплывался в полумраке темным пятном. У ног громилы валялись три маленьких сомбата с разбитыми головами. Они не были опасны, в три-четыре раза меньше самцов.
− Ты что творишь? − Сартай был изумлен жестокостью великана. − Они бы пригодились!
− Зачем тебе эти уроды? Ты что, защищать их будешь? − Корн резко развернулся, в голосе звучала угроза.
− Все надо использовать для своей выгоды, если это возможно, − спокойно произнес Сартай, но рука сильнее сжала рукоять меча.
− О какой пользе говоришь? Эти твари так достали меня за месяц, который я здесь провел. Два моих земляка сожрали!
− То взрослые, а малышей мы бы приручили. Ладно, что теперь спорить. Из людей здесь еще кто-нибудь есть?
− Есть, девица одна, с южанами попалась. Их тоже сожрали, а эта пока живехонька. По коридору иди, в дальней комнате найдешь.
Сартай двинулся по проходу, в конце свернул направо в дверной проём. В комнату из узенького окошка вверху пробивался слабый свет. В углу на подстилке из одежды сидела девушка, её черты скрадывал сумрак. Прохладный воздух был приятен после знойного солнца. Но тут было сыровато.
Девушка испуганно съежилась в углу. Сартай подошел ближе.
− Вставай, пошли наверх, − произнес он, голос гулко звучал в каменных стенах. Девушка еще больше забилась в угол.
− Тварей больше нет. Выходи, − Сартай протянул руку, девушка после недолгих колебаний ухватилась за неё и поднялась с пола.
Когда они вышли на свет, Сартай её разглядел. Темная кожа и черные, слегка курчавые волосы, потерявшие блеск. Почти щуплое тело, хотя фигура проглядывалась. Глаза тёмные, почти черные. Нос широковат, с расширенными ноздрями, чуть полные губы. На лице отпечаток страха и бессонных ночей. Она жмурилась от яркого солнца. Обуви на ней не было. Было заметно, что южанка давно не купалась, в отличие от Корна, который выглядел свежим.
Корн в это время вытаскивал из полуразваленной комнаты оружие, которого там оказалось достаточно. На земле уже лежали арбалеты, мечи, копья, топоры, луки. Много оружия оказалось ржавого.
− Корн, а что это за штука пролетала над землей? Ты не знаешь? − Сартай вспомнил о летающем чудовище.
− Не знаю, я в комнатах был. Но шум большой стоял. Я боялся, что лопнут перепонки.
− Вообще странная штука, наверное от древних осталась, а может, и совсем не из нашего мира.
− Все, что делали древние, давно испортилось, − прогудел громила из комнаты, изнутри слышался звон и стук оружия.
− А вот и мой рюкзак, − Сартай увидел на плече выходящего Корна свое имущество. Наверное, лук мой тоже там. Пойду гляну.
Он вернулся на свет со своим луком, правда, стрел в колчане не хватало, осталось лишь пять штук.
Корн держал в руках меч Сартая, внимательно разглядывая.
− Хороший клинок, не встречал таких. Ручка интересная, шершавая.
− Обтянута акульей кожей, а сталь крепче всего этого хлама, − Сартай показал на кучу оружия. − Меч скован без огня, холодным способом.
Корн опять исчез в комнате–складе.
− А ты чего молчишь? Как звать-то? − обратился Сартай к девушке, которая примостилась на большом камне и сидела тихо, поджав босые ноги. Девушка поглядела, но губы не вымолвили ни слова. На вид ей лет двадцать, совсем еще юная.
− Чего молчишь?
− Да не понимает она по нашему, я ж тебе говорил, с южанами пришла! − выкрикнул Корн из комнаты.
Девушка внимательно смотрела на Сартая. Он пальцами уперся в свою грудь.
− Сартай, − медленно произнес он, наблюдая за девушкой, та поняла.
− Анисей, − она указала на себя.
− Корн, а южане что тут делали? − крикнул Сартай громиле, который чертыхался в комнате.
Корн показался, на голове надет цельный шлем, свисающие пластины закрывали шею. В руке нес пластинчатую броню на коже.
− Еле нашел свои доспехи, там барахла разного − море. Да кто их знает, этих южан, один на нашем языке говорил, но с трудом. О! У них были интересные побрякушки, пойду, поищу.