Нельзя задерживаться, вот она, цель, а там будь, что будет!
Резко откинут полог, и Сартай, сжав двумя руками рукоять меча, рванул вперед. Женщина открыла глаза и посмотрела на него без удивления. Сартай рубанул мечом по телу, лежащему на кровати, целясь в шею. Меч глухо звякнул, ударившись о твёрдое дерево, появилась боль в кистях. Женщина засмеялась, под ней лежала деревянная колода.
− Ну что, глупыш, попался, − захихикала она, вскинув головой распущенные рыжие волосы.
− Никуда я не попался, − смущенно пробормотал Сартай, не зная, что делать дальше. Он все сжимал меч, полный решимости.
Стены шатра опали, и Сартай увидел, что вокруг него стояли рядами вооружённые молчаливые воины.
− Хватайте его, − послышался чей-то властный голос. Все молча накинулись на стоящего в растерянности Сартая. Он ударил мечом, в руках не было силы: заметил, что когда бил по колоде, тоже в руках была слабость. На него навалились десятки тел, они подмяли под себя и опутали тело верёвками. Через минуту Сартай лежал связанный на земле. Над ним возвышались заросшие злые лица, размытые темнотой.
Подошел толстый человек, наклонился. Широкое восточное лицо, заплывшее жиром. Цветастый халат, из-под которого выглядывали красные сапоги. Черные жесткие волосы плетены косичками, на концах которых бубенцы, позвякивающие от резких движений.
− Убить меня хотел? – сощурившись, злобно процедил он.
− Бубенцы смешные, ты в них на шута похож, только на злого, − ответил Сартай, выплевывая землю, которой наелся, когда была свалка.
− В шкуру его, − громко рявкнул Варес, а это без сомнения, был он.
Сырая и холодная шкура окутала связанное тело, прилипла к лицу. В нос ударил сырой запах залежалого мяса. Сартай пытался вдохнуть, несколько раз это удалось, но затем воздуха стало не хватать. Сознание охватила паника, мышцы пытались освободить тело, судорожно сокращаясь…
Сартай открыл глаза, над ним присел встревоженный Корн. Лёгкие работали учащенно, сердце тоже не отставало, тело покрыто потом. Взгляд скользнул на руки, они были чистыми, не в саже.
− Что случилось, ты плохо выглядишь, малыш, − озадаченно промолвил Корн.
− Да ничего, сон плохой приснился, − Сартай встал на ноги, огляделся. − А фортэсы где?
− Да где им быть, пасутся поодаль, я присматриваю, − Корн присел рядом.
− Непросто будет к этому Варесу подобраться, − Сартай опустил голову.
− Чтобы добраться до него, надо сначала ехать. Ну что, отдохнули, и в путь? Жрать то нечего.
− Да, и дичи совсем не попадается, хоть ворон стреляй, − Сартай поднялся и пошел за фортэсами.
Седла были другой конструкции, не походные. Рюкзак неудобно болтался сзади, свесившись набок. Много вещей было приторочено к седлам, это создавало неудобство. Путники ехали до тех пор, пока солнце не приблизилось к горизонту. По пути встретилось два полуразрушенных замка, в которых не было ни души.
− Гляди, − воскликнул Корн, который первый выехал на пригорок. − Там наш ужин.
− Да, красивый замочек, ещё таких не видывал, − произнес Сартай, когда поравнялся с громилой. Он чуть отставал, запасной фортэс часто дёргал повод, сбивая ход ведущего.
Их взору предстала удивительная картина. В лучах заходящего солнца красовался белый замок-красавец. Он казался огромным, как и мощная высокая стена с выступающими бойницами. У всех встречающихся замков крыши на строениях были либо почти ровными, либо скособоченными. Этот же украшен тёмной конусообразной крышей. На черно-зеленом фоне здание и крепостная стена из белого камня давали резкий контраст. В стороне текла небольшая река, на берегу возвышалась нескладная мельница, крытая тростником. Возделанные поля тянулись далеко, во все стороны от замка ровными полосами.
− Видно много людей живёт в этом белом замке, − Корн подстегнул фортэса, тот послушно двинулся вперед. − Нас здесь накормят до отвала.
− Да, ещё прикупим харчей на дорогу, − Сартай двинулся следом. − Справный замок, смотри, стража на стене.
Все здесь было доведено до ума: глубокий ров, подъемный мост, усиливающий ворота.
Вблизи стены давили своей высотой, тёмные швы между камнями усиливали впечатление грандиозности сооружения.
Стражники забегали, когда заметили приближающихся путников. Когда всадники приблизились к воротам, на стене уже было человек восемь, в руках у всех луки.