− Эй, люди, покормите голодных путников, − крикнул Корн во всю силу лёгких.
− Сейчас, правила придет, поглядим, может, пустим вас, − ответил один из охранников со стены.
Через несколько минут на стене появился худой седовласый старец, который внимательно осмотрел томящихся внизу путников.
− По каким делам шляетесь в такое время неспокойное? − громко спросил он гнусавым голосом после долгой паузы.
− Идем из земли дальней, да в землю неблизкую. Покормите, да еды продайте, заплатить есть чем, − выкрикнул Сартай.
− Если есть золото, можете и переночевать, только оружие сдадите, мало ли что, чужаки всё-таки.
− Сдадим! Не держите голодных гостей в воротах! − Сартай уже начинал терять терпение.
− Ты что? − шепнул Корн. − Оружие сдать, а вдруг они недоброе замыслят?
− Не бойся, мы с тобой сами оружие.
Люди со стены исчезли, остались только два стражника, вальяжно расхаживающих вдоль зубцов бойниц. Через несколько минут мост со скрипом опустился, затем распахнулись большие ворота. Из них вышел тот самый старик, лет ему завалило за сорок пять. Мало кто доживал до такого возраста в этом мире. Из-за худобы лицо старца казалось непомерно длинным. Острый, загнутый кверху подбородок, производил отталкивающее впечатление.
− Милости просим, коль золотишко есть, − показал старик ладонью на вход.
Сразу за воротами у путников отобрали всё оружие.
− Рюкзаки мы отнесём в отведенные вам комнаты, − доброжелательно произнес правила. Двое слуг подхватили тяжёлые вещмешки, путники не сопротивлялись.
− Смотрите, чтобы ничего не пропало, − пробурчал недовольный Корн.
− Все будет в сохранности, − правила улыбнулся. − Гости – это святое.
В отличие от оригинальной крыши замка, остальные низкие строения оказались покрыты тростником.
Их отвели на кухню, где сновало множество женщин, готовя еду. Первое помещение оказалось обеденной залой, с множеством столов, каждый − человек на десять. Помещение просторное и светлое, несколько окон, затянутые бычьими пузырями, давали достаточно света.
В нос сразу ударили манящие запахи томящейся на жару еды.
− Меня зовут Бакер, я здесь правила. Если возникнут вопросы, зовите меня, − с этими словами старикан удалился, шаркая подошвами кожаных сандалий по половым доскам.
Хлопочущие женщины сновали по кухне, одетые в грубые домотканые рубахи серого цвета и такие же длинные юбки.
Через несколько минут стол наполнился глиняными мисками, в которых варили свинину и пахнущая дымом пшеничная каша. Хрустящий хлебный каравай и сыр разнообразили стол. Пришла миловидная женщина с темно-русыми длинными волосами, которые упрямо выбивались из-под серого чепчика. На вид лет тридцать, ровная осанка. Среднего роста, с пропорциональной фигурой. Обычное лицо, ровный нос, чуть полные губы. Бросался в глаза шрам, проходивший по правой щеке и портивший женскую красоту. Женщина ловко поставила на стол чаши и высокий кувшин вина. Что-то в этой работнице привлекло миротворца, в её плавных и спокойных движениях было что-то родное.
− Ты миротворец? − спросила она, внимательно глядя Сартаю в глаза.
− С чего ты взяла? А откуда ты знаешь, какие они? − Сартай тоже глядел в её глаза, которые казались цвета неба.
− Сводила жизнь, по твоему оружию поняла, − медленно произнесла женщина. − Меня зовут Анта.
− Я Сартай, а это Корн. Присаживайся к нам, − Сартаю захотелось разузнать о ней, чувства его не обманывали. − Расскажешь, как вы тут поживаете. Вокруг замкиведь разрушены.
− Присесть не могу, я замужем, − в голосе Анты послышалась горечь. − А что нужно, спрашивайте, я расскажу.
− Разрушенные замки − дело рук Вареса? − взгляд Сартая скользил по рукам женщины, ее кулаки покрыты маленькими шрамами.
− Да, его оскальники жестоки, кто не покоряется и не платит дань, того ждет незавидная участь, − Анта замолчала на миг. − Наш барон Антор дальновидный и осторожный. Мы справно платим, белый замок не трогают, по крайней мере, пока Варесу есть, кого грабить на стороне.
− Да какая разница, налегай на еду, − пробубнил Корн с полным ртом. − Женщина, налей вина.
Анта взяла кувшин с высоким узким горлом и стала наполнять чашу Корна. Сартай резко повернул голову к входу, задев специально свою чашу локтем так, чтобы она покатилась по столу и упала на пол. Когда он повернулся, Анта держала в одной руке кувшин, а в другой его чашу.
− Какое отношение ты имеешь к Миссии? − твёрдо спросил Сартай.
− К какой Миссии? Я ничего об этом не знаю, − наивно пролепетала Анта, наполняя чашу миротворца. − Да ну вас!