− Я боюсь. Сюда никто не придет? – голос Саниты дрожал, приглушенный дверью.
− Сегодня ночь шумная и страшная, никто не придет. А если что, громко зови меня.
Анта направилась к замку, у массивных крепких дверей стоял стражник в доспехах, с копьём и щитом. Короткий меч висел на поясе. Звали стражника Эфор. Молодой парень, ещё наивный.
Анта подошла, присела на выступ каменного крыльца.
− Анта, что происходит, кругом крики, − голос парнишки напуган, тихий. – Ты с чего так нарядилась? Я тебя такой никогда не видел.
− А ты что, не знаешь, что творится? Громилу ты не забивал возле мельницы?
− Нет, мне правила Бакер приказал стоять здесь, не сходить с места, я и стою.
− Бакера уже нет. Жалко мне тебя, не хочу, чтобы ты умер.
− Почему тебе меня жалко, как умер? – Эфор испуганно сглотнул, непонимающе глядя на женщину.
− А ты никому не скажешь? А то побежишь, разболтаешь, тогда умрешь точно, − Анта пристально глядела в глаза парнишки.
− Да я никому… не скажу, − тихо прошептал Эфор.
− Сейчас здесь будут работать жнецы, иди к себе, закройтесь с матерью, вас не тронут. Ладно, иди,− женщина махнула рукой.
− Ну, я пошел? – Эфор неуверенно двинулся вперёд, затем ускорил шаг и бросил на ходу: − Я никому не скажу!
* * *
Сартай потерял счёт времени, казалось, в темноте оно остановилось. Лишь тьма вокруг да гнетущая тишина… Распершись руками и ногами о противоположные стены, он поднимался два раза к решётке, пытался ногой ее сдвинуть, открыть. Ничего не получалось, он висел на решётке долго, затем опять распирался, давил ногой в разные стороны. Все напрасно, толстые прутья казались заколдованными. Не помогал и небольшой нож, запрятанный в ремне. Подковырнуть неподвижную решётку никак не получалось. Обессиленный, с бесчувственными руками, Сартай падал на дно ямы. Отчаяние захлестнуло от того, что ничего нельзя сделать, нельзя повлиять на грядущие события, которые не сулили ничего хорошего. Вспомнился Корн. Что с ним? Жив ли? На него единственная надежда.
Вверху послышался лёгкий шорох, появился слабый свет. Затем свет исчез, но зато раздался скрежет двигающейся решётки. Она открывалась медленно, Сартай распёрся о стены, как мог, быстро поднимался вверх. Путь открылся, Сартай зацепился за порог, быстро выбрался. На пороге комнаты появилась Анта с лампой в руке. Платье и ноги измазаны кровью.
− Эй, миротворец, тебя ждут великие дела. Хватит в яме прохлаждаться.
− Не ожидал тебя увидеть! А где Корн? − Сартай огляделся по сторонам. В стороне стояла коса, рядом лежал пучок дротиков. – Где так измазалась красненьким?
− Убили его и в реку выкинули, − тихо сказала Анта и перепрыгнула через длинный провал, оказавшись рядом. – А вымазалась… это все барон, сильно грузный. Но шума не поднял, все в замке спят.
− Это хорошо, что спят. Ты знаешь людей, приложивших руку к убийству Корна?
− Все в обеденной зале, пьют на радостях, новый правила Урсан две бочки проставил. Тут много людей повязано, путников удушили в этом замке не один десяток.
− А Бакер как же?
− Его Корн пополам сломал, в обратную сторону, − Анта взяла косу, дротики протянула Сартаю.
− Оружие моё где? Знаешь?
− Нет, потом найдешь. Там у кухни много чего у дверей стоит, выберешь по вкусу. Пойдём?
Миротворцы выбрались из замка, прихватив на выходе два факела. Во дворе замка ничего не изменилось, все было так, как и до ухода Анты.
− Зажигай факелы, бросай на крышу кухни. Две двери, два окна, справишься сам, − Анта отдала Сартаю лампу. – Они Корна так убили, зажгли мельницу и выкурили его оттуда, на выходе набросились.
− А ты? – Сартай зажигал факел, пристально посмотрел в глаза женщине. – В сторону?
− Пойду, возьму лук Урсана, буду прикрывать, вдруг, кто отважится в жнеца пострелять, хотя навряд ли. Песню спеть?
− Да, спой за Корна, за других тоже. Иди, − Сартай бросил лампу на камни, отдал дротики. Два факела разгорались, миротворец двинулся вперёд. Пузыри на окнах светлы, в обеденной зале горит много свечей, доносятся громкие, пьяные мужские голоса, среди них иногда прорезался женский. Возле закрытых дверей стоят вилы, цепы, копья.
Факелы с гулом, один за другим, полетели на крышу. Сартай взял двухсоставной цеп в руки. Сделанный из акации, цеп удивил своей тяжестью. Сартай отставил его в сторону, открыл резко дверь и начал закидывать остальное оружие внутрь залы, оно с грохотом падало на пол.