« Все застыло, мир уснул,
Ты поцелуй меня.
Послушай, моё сердце – гул,
метание огня.
Сильно оно, во мне, в тебе,
желанье жить.
Любить и верить, но никак
не погубить.
Сплетенье тел, дрожанье рук,
шептание губ,
Мы для любви, а не для мук,
и ты не душегуб.
Не дали права нам летать,
а лишь любить.
Как можно это взять и бросить,
всё разбить?
Глубокая тоска к чему,
в глазах твоих?
Тебе, и больше никому,
Шепчу я этот стих.
Пусть звезды осыплются,
буду шептать.
Миры пусть сольются,
Я буду мечтать…»
Они молчали, глаза смотрели в глаза. У Анты они были голубые и… говорят люди, что глаза – зеркало души. Так вот, битая она у Анты, душа, битая!
Сердце Сартая таяло, как воск свечи от огня. К горлу подкатил ком.
− Красивый стих, − тихо сказал он, почувствовал, как что-то доселе неведомое сотрясает душу. Время замерло, перестало существовать. Сартай не отрывал взгляда от голубых больших глаз.
Анта обняла его за шею мягкими холодными руками, прошептала:
− Нравишься ты мне.
− И ты… мне, − Сартай обхватил женщину сильными руками, сгреб, ощутив грубыми ладонями прохладную гладкую кожу, капли воды. Начал целовать в лицо, шею…
Внезапно стало светло как днём - над головой все расцвело жёлтым огнем. Сартай вскинул глаза вверх: там, в вышине огромный огненный шар вспыхнул и начал распадаться на тысячи белых и красных осколков.
− Что это? – с испугом произнесла Анта.
− Не знаю, − изумленно ответил Сартай.
Горящий шар разлетался по ночному небу, оставляя огненные хвосты и отблески на спокойной воде.
− Пусть звезды осыплются, буду шептать, − Анта улыбнулась, вновь прильнула к Сартаю…
* * *
Он проснулся рано, Анта спала, тесно прижавшись к нему. Осторожно поднялся, выбрался из шалаша, чтобы не разбудить женщину, которая теперь стала небезразлична.
Солнце уже взошло, ранние птицы заливались вдалеке. Фортэсы стоя дремали, привязанные к дереву. Кора была стёсана, животные точили от безделья рога. Прохлада тянула от реки, заставила съёжиться. Сартай скинул штаны, куртку. С разбега влетел в воду. Он был счастлив, это был самый лучший рассвет в его жизни.
Анта уже сидела у шалаша, когда Сартай выбрался из воды. Она приветливо улыбнулась. Достала из рюкзака продукты, начала раскладывать.
− Выспалась?
− С тобой выспишься, − она улыбнулась. – Значит, так… я иду с тобой, и это больше не обсуждается.
− Но я… − Сартай не договорил, Анта перебила.
− У нас три дороги: Варес, твари, Миссия – какой пойдём, выбирай сам.
− В Миссию пойдём – время потеряем, Варес может подождать, а вот тварей надо пощупать за пятки, − Сартай теперь боялся за Анту, выбор сделать оказалось сложно. Сомнения на распутье присутствуют всегда.
− Твари, так твари, пойдём туда. Ты кушай, кушай, − Анта протянула хлеб и кусок копченого мяса.
− Слушай, ты это, не надо повторять то, что было сегодня ночью, − смущенно пробубнил Сартай. – Привяжемся один к одному, потом вместо боя будем друг друга оберегать.
− Не знаю, кто кого оберегать станет, но сегодня вечером будет то же самое, и завтра, − Анта улыбнулась, её глаза излучали тепло…
Глава 9
Глава девятая
Мы упадём из тьмы
«Возмездие» − боевой крейсер Горанской империи класса «Призрак», постепенно гасил скорость, приближаясь к планете Земля с теневой стороны. Так положено по инструкции, даже если планета не опасна. А Земля сейчас не такая и безобидная, на ней затаился враг, который восемь стандартных дней назад уничтожил боевой корабль Гораны, зависший на геосинхронной орбите планеты. Об этом командование «Возмездия» узнало из сообщения аварийного буя, который уже отлетел на орбиту Марса. Сам корабль материализовался за орбитой Юпитера, поэтому развил первую космическую скорость, чтобы быстрее приблизиться к Земле и просканировать её, пока враг не покинул планету.
Издали крейсер был невидим, использовал защитные створки на носовой части, чтобы не были виды струи, вырывающиеся из дюз.