− Стой! Корзен! Даю тебе шанс исправиться! Скажешь, как быстро высадить десант на планету, будешь прощён.
В последнее время в моду вошли такие глупые шутки, когда задают вопросы: чем приболтать капитаншу или на чём перекувыркнуться в воздухе, когда сломан реаранец. Естественно, ответ должен быть смешным, ну, хотя бы весёлым.
− Десант? – Корзен на секунду задумался. − Да просто! Подводишь корабль к планете, курсором выделяешь десант и нажимаешь на кнопку высадить!
− Молодец… находчивый, хоть и бегаешь плохо. Всем свободное время! БК должны быть выдраены, чтобы в них ни капли пота не осталось! Разойдись!
− Пошли, Киррило ждёт в коридоре уже.
Впереди маячила спина лейтенанта, а Навиро словно отключился на ходу.
Бирсиры… Раса, господствующая в галактике Млечный путь. После столкновения с ними на Шарке люди взялись всерьёз за построение мощного звёздного флота, цеплялись за каждую новую технологию, чтобы стать мощнее как можно быстрее. Бирсиры опасны не только оружием. Они страшны сами по себе – при уничтожении их тела они могут подавлять сознание человека, завладевать его телом. Самое опасное в этом то, что обладая знаниями нового носителя, они маскируются под своего, оставаясь врагом. И вот, среди четырёхсот миллиардов звёзд они нашли Землю, прародину человечества. Звёзд в галактике, как на планете песчинок. А они нашли, нашли… Значит, их много и враги могущественны.
В коридоре ждал Курд Киррило – сержант второго взвода. Мощный – о таких говорили − танк, хотя эти боевые машины уже давно не стоят на вооружении армии. Сейчас дзыги – боевая юла и дредноуты – вот боевая мощь наземных войск.
Курд не приветствовал, за день виделись не раз. Но его почти квадратное красное лицо стало приветливее.
− Там, внизу, города ихние или корабль? – спросил Навиро на ходу командира.
− Неделю назад здесь сбили наш корабль-штурмовик. «Храбрый».
Название ничего не говорило, сейчас уже много кораблей бороздило вселенские просторы.
− Штурмовик? – спросил Киррило удивлённый. А сколько народа на борту… было?
− Семьсот, − тихо ответил лейтенант.
− Первое столкновение – и мы сразу потеряли почти тыщу народу! – зло сказал Навиро. − У нас, кстати, семьдесят процентов новички. Так что там, внизу?
− База, по-моему, одна. Ещё сканируют. Возле базы поселение, не город, конечно.
− Это радует, а то наша тысяча целую планету не победит.
− Да ладно, прорвёмся! – Глаза Киррило, которого звали Курд, блестели. Он хотел воевать, хотел. Он ещё не видел рваного мяса и воняющих парующих кишок.
Мы ещё толком не знаем, с кем молотиться будем, а ты уже почти прорвался, − с ехидцей сказал Вэн.
Лейтенант молчал. Как он поведёт себя в бою? Курд … второй сержант не сдаст, никогда. Это видно по его глазам. А вот лейтенант… этот в себе не уверен. И с ним идти под смерть будет не очень-то спокойно.
− Лейтенант, мы что, их бомбить не будем? Тупо штурмовать? – спросил Курд.
− Сейчас всё узнаем, не мельтеши…
Они умолкли – остановились у дверей в штурманскую, створки которых уехали в стены.
В помещении собралось немало военных разных званий, половина тихо что-то обсуждала друг с другом, остальные пялились вверх, на единственный купол-иллюминатор на корабле – здесь штурман-человек проверял ИИ корабля на правильность ориентации в пространстве. Навиро вглянул вверх и ахнул…Чёрный диск планеты, с правой стороны атмосфера чуть светлеет, отливая зелёным светом. Земля, прародина, та планета, о которой сложено столько сказок для детей и интересных историй. Планета, где происходили древние сражения, становление человечества.
− Ну да, мы на теневой стороне, − тихо сказал Навиро, не отрывая взгляда.
− Мы упадём из тьмы, − улыбнувшись, тихо сказал Курд.
Двести сорок световых лет звездолёт преодолел за неделю в подпространстве от Гораны к Земле. Немыслимые расстояния, космические. Никогда не думал раньше Навиро, что увидит Землю своими глазами. Мало того, что он на неё ещё и ступит, он будет сражаться на ней, защищать человечество от этой мрази – бирсиров, которые не пойдут на компромисс. Люди им, прежде всего, нужны как рабы и носители их сознания.
− Смирно! – подал кто-то команду.
− Господа офицеры! – вошедший полковник дал этой фразой команду вольно. Он был спокоен и надменен, как всегда. Его слегка морщинистое лицо невольно вызывало уважение во времена, когда все возрастные люди натягивали себе кожу на макушку и упивались горной тертурианской водой.
Суров, суров на вид полковник, но не угрюм. Хотя его строгость касается лишь службы. Когда он сердится, проступают желваки, но в серых глазах всегда понимание, покровительство.