У шалаша Анты не было, оружия тоже. Вещмешки, всё что у них было, словно корова языком слизала: шалаш был пуст.
От дороги донеслись крики Анты и гогот мужчин. Запыхавшийся Сартай рванул туда. Выскочив к дороге, затаился за деревом. Полуголую Анту тащил к телеге двухметровый детина, одетый сверху в волчьи шкуры. Он держал её за вывернутые руки, голова и лицо Анты были в крови. Бородатый, плечистый, он был намного больше Корна. Спутница проседала, пытаясь отбиться ногой, а сзади шло двое, гоготали и покалывали в ноги копьями.
Взгляд остановился на телеге. Сартай ахнул: на ней навалом лежали трупы людей.
− Давай, сучка, шевелись! – прокричал толстячок с круглым, как тарелка, лицом. Он направил копьё в ногу и кольнул. Второй, худой как вобла, самодовольно гоготнул. На обоих была обычная крестьянская одежда.
− Ааа! – заорал здоровяк, показывая за спину спутникам.
Первый обернулся толстячок, и он увидел Сартая, с мечом на замахе. Больше в своей грешной жизни он не увидел ничего – Сарттай двумя быстрыми ударами разрубил головы обоим. Далее его взгляд упёрся в детину. Тот уже разогнал в обороте Анту и ударил ней об телегу. Удар пришёлся в рёбра. Затем он быстро швырнул Анту на землю, она отползала со стоном в сторону, держась за бок. Всё это он сделал быстро, но схватить с телеги молот на длинной железной ручке он не успел – Сартай подскочил и рубанул его по руке. Громила бешено заорал от боли, но смотрел куда-то за Сартая. Туда же показывала в вставшая с земли Анта. Сартай разрубил здоровяку лоб, тот грузно осел, но в агонии протягивал руку, сам не зная куда.
− Сзади смотри! – заорала Анта, выхватывая у валяющегося толстячка с ремня нож.
− Сартай обернулся, держа меч перед собой. К ним мчалось около десяти фортэсов с наездниками, два первых всадника держали какое-то странное громоздкое оружие. Сартай бросился за Антой, но успел сделать только несколько шагов. Дальше необычная боль сковала мышцы, и он упал. Ему казалось, что тело разлетелось молекулами по всей вселенной. Анта в это время уже забегала под защиту деревьев.
Всадники остановились перед лежащим миротворцем. Они все были одеты хорошо. Видно, что это костяк всей этой банды. А тех, что зарубил Сартай, можно отнести к ним подручными.
Один из всадников, смуглый, с куцей бородкой спешился. Подходя к Сартаю, вытащил нож.
− Не трогай его! – приказал плотный крепыш в кожаных доспехах с почти квадратным лицом, который и стрелял. Он хоть и был молод, было видно, что он всем здесь заправляет.
− Так он троих наших порубал! Я его сейчас!
− Вот ты чем щас занимаешься, Бетрик?
− А чем я занимаюсь? Хочу его прикончить.
− Вот именно, чем? Вместо того, чтобы ловить хромоногую бабу, ты сейчас стоишь и смотришь на меня бараном. А вы тоже сидите как бараны!
− Всем ловить бабу! – заорал куцебородый и сам рванул под деревья. Все спешно спрыгивали с фортэсов, и привязав к телеге или к дереву неподалёку, кидались в лес. Было видно, что они боятся главаря как огня.
Анта бежала…
Нога и рёбра болели, голова гудела от удара, подсыхающая кровь не давала разлепить веки. Но она бежала, превозмогая боль. И эта жуткая боль в движении была при каждом вздохе. Понятно, что у неё сломано ребро, а быть может, и несколько. Но то, что за ней погонятся, она не сомневалась. Сартай её не догнал, а он бегает лучше, значит у него проблемы. Вернее, совсем у него всё плохо.
Под ногами хрустел сухой валежник, шуршали листья, а в воздухе витал тяжёлый запах сырости и гниения. Анта понимала, что по девственному ковру опавшей листвы её найдут, если не запутаются вначале, там ведь много следов.
Сохранять темп, который был взят со старта, уже не получалось. Дыхание становилось тяжёлым, ноги наливались свинцом, но она продолжала бежать, зная, что её жизнь висит на волоске. Да возможно, не только её, а и Сартая тоже. А он жив, другого Анта не хотела принимать своей душой.
Вдалеке за спиной раздались крики. Таки она не ошиблась, за ней погоня. И эти люди злы… злы за тех троих, что зарубил Сартай. У них мечи, а возможно и луки. А у неё один нож. Она бы уже повторила судьбу Корна, если бы у преследователей были собаки, или люди бежали бы с таким упорством как она.
Внезапно Анта остановилась, увидела с возвышенности на пути озеро. Она побежала влево, на берегу её будет видно. В душе бушевало отчаяние, она понимала, что в таком состоянии она не уйдёт от погони, её настигнут. А дальше… она себя убьёт. Сейчас люди стали жестокие до безумия. Жизнь на земле стала тяжела. И лучше врагу в руки не попадаться. Если над Сартаем поизголяются и убьют, то её могут держать на привязи долго, очень долго. И враги с упоением будут исполнять с ней все прихоти, что взбредут им в голову. Нужно что-то сделать. В лесу она сможет только сражаться, и шансов на победу у неё ноль. Если бы на деревьях была зелёная листва, она бы укрылась в кроне дерева. Но сейчас на дереве она будет выглядеть как ворона на голой ветке. Она снова повернула к озеру. Вперёд, не останавливаться. Пока преследователи сделают петлю, она успеет укрыться в воде, спрятавшись в камыше. Навряд ли преследователи полезут в воду, она сейчас холодная − жуть.