Глава 12
Ночной визит
Мозаика никак не складывалась. Полные телеги трупов, теперь эти твари. Видно, как-то это связано. Но сейчас в первую очередь нужно думать о Сартае, если он ещё жив. Нужно настроиться на замок, а в голове сейчас хаос. Но есть опыт и наработка, годами отточенные рефлексы. Они не подведут.
Сжав до боли в пальцах рукояти меча и ножа, Анта пригнулась и стала подкрадываться к проёму вдоль крепостной стены. Под подошвами много острых камней, которые больно впивались в подошвы. За время проживания в белом замке они стали нежными и чувствительными. Но Анта по жизни привыкла к боли, поэтому не отвлекалась. У неё сейчас в голове был только стражник, бродивший у стены. Он вышел в проём, в руке держал копьё. Анта присела и вжалась в стену, затаив дыхание. Стражник постоял с минуту, смотря на лес. Затем зашёл за стену, были отчётливо слышны его шаги, поэтому Анта чётко знала, где он находится.
Мается, скучно ему. Из глубины двора доносились громкие возгласы мужчин и временами женский смех. После таких походов всегда разговение, люди пьют и празднуют удачную поездку. Он ждал, когда же кончится его смена, но он не знал одного… она для него не закончится никогда. Он уже труп, если у Анты пробьётся сердце хотя бы пятьдесят раз. У него нет никаких шансов, она боялась лишь одного: что поднимется шум. Нужно сделать всё тихо-тихо.
Анта уже у проёма, чуть присела и повернула немного корпус вправо, занеся клинок к плечу. Шаг стражника… второй!
Она выпрыгнула перед ним как бешеная ведьма из ступы, широко расставив ноги и чуть присев. Стражник только успел остановиться и изумлённо выпучить глаза. Он даже не успел поднять копьё, а Анта, шумно хмыкнув, изо всех сил рубанула сбоку по шее, перерубив и горло. Меч тупой, но своё отработал на пять – выпустив копьё, бедняга схватился двумя руками за горло, из которого исходили лишь булькающие звуки. Прямой удар ногой в живот заставил его согнуться. Анта могла сверху отсечь ему голову, но это будет для него лёгкая смерть. Она сбоку запрыгнула ему на спину. Под её тяжестью стражник упал, заелозил ногами и руками по земле.
− Тише, тише, не шуми! – сквозь зубы, еле слышно говорила Анта. Она прижимала ногами его руки к земле. Из разрубленной артерии брызгала кровь, но Анта продолжала:
– Вот пришло сейчас тебе время идти на небо. А ты думал, оно не наступит? А ты же сука, душевная мразь. Нет тебе там места. Спросят тебя на суде: как ты умер? Да, да! А ты скажешь: меня зарубила баба с голыми сиськами. А тебя спросят, за что. И попросят тебя рассказать, какая ты тварь!
Стражник затих. Анта поднялась. Провела ладонью по лицу и телу до пояса. Всё было в крови.
− По-моему, меня разозлили, − прошептала она, сжимая рукояти оружия. Смотрела на приоткрытую вдалеке дверь, из которой проливался свет. Именно оттуда шёл весь шум – гуляли там. Она перебежала пространство, освещённое луной и оказалась в тени зданий. Нужно искать темницу или что-то подобное, там должен быть Сартай. Но тут она услышала с верха стены крики. Затем вопли, будто кого-то бьют.
− Ай, ай! – доносилось со стены. – Прости, хозяин! Буду шевелиться!
− Вы меня достали! Ещё раз я увижу, что вы ленитесь, поприбиваю! Я уже жрать хочу! И вина хлебануть! Бегом тащите, а то я уже злюсь!
Анта, озираясь, подбежала к лестнице, ведущей на крепостную стену. Вверху стояло три человека, от их груди исходил мертвенно белый свет. И он освещал десяток людей, которые тащили по другой лестнице пять трупов. Они уже застыли, руки при движении носильщиков у мертвецов не болтались. Тащившие немытые, замызганные. По одежде и по виду тащивших, сразу понятно, что это подневольные люди. В такую прохладную погоду лишь в грубых рубахах и штанах, босиком. У некоторых рубахи затянуты поясом, у остальных верёвок. Они были худы и слабы, часто сами сгибались под тяжестью застывших тел. Их тщедушные тела дрожали от усталости. Но один молодой парень одет в куртку с балахоном. Видно, он в плену недавно.
Пригнувшись, Анта осторожно побежала по лестнице на стену. Раз там на крики никто в замке не обращает внимания, можно немножко и пошуметь. Все трое стояли и светили на тащивших трупы, поэтому Анта пригнулась и бесшумной валькирией подкралась вплотную к этой троице сзади. Она понимала, что тягающие тела не противники, а наоборот, подневольные здесь.