− Дамы на выход, я пропущу! Сейчас тут будет интересно! – громко и уверенно сказала Анта. Оценила взглядом трапезную. Сидящие за длинным столом, уставленным снедью и вином, враги кутили без доспехов. Это на руку. Мечи стоят в ножнах в ряд у стены.
− Что нам будет интересно? – уверенно спросил Карик, но с места никто не дёргался, потому что каждый понимал: кто первый, тому и первый болт в тело.
− За бабой бегать! Кто первый? Дамы хотят умирать здесь? Я же сказала, пропущу!
Женщины вскочили и бросились на выход. Анта чуть посторонилась, не отводя взгляда от противников.
Эта женщина держит арбалеты болтами вниз, быстро размышлял Карик. Мысли метались лихорадочно, он не собирался умирать. Не для этого он работал на пришельцев. Даже не каждый мужчина сможет поднять одной рукой арбалет и быстро навести на цель. Понимая, что на несколько мгновений их прикроют женские тела, Карик громко и хлёстко выкрикнул:
− К оружию!
Мужчины как будто ждали команды с громкими криками, дружно кинулись в стене. Каждый в душе надеялся, что при толкучке болты достанутся не ему.
− В сторону! – рявкнула Анта двум женщинам, которые не успели выскочить. Резко подняв рывком правый арбалет одной рукой насколько получилось, она поддавила снизу предплечьем левой руки, целя в ближайшего противника. Он уже скидывал ножны с клинка. Когда он повернулся, болт полетел ему в живот, а арбалет на пол впереди Анты. Поднят второй арбалет, и второй болт ушёл в низ живота второму противнику, а арбалет следом за первым.
Сартай уже был готов подкинуть ей третий арбалет, но Анта даже не взглянула вверх. Она видела, что через несколько мгновений разъярённые враги будут в дверях.
− Ааа! – она сделала испуганное лицо, резко развернулась и стала наигранно убегать. Она увидела двух стражников, бежавших от ворот. – Памагииите!
Чёрные только и ждали этого кодового слова, с решительными воплями вывалили из-за угла толпой, держа копья наперевес. Место прежнего страха сейчас заменила злость и жажда мщения.
− Туда! – крикнула Анта, махом руки указав на двух стражников, а те остановились в растерянности, подняв перед собой щиты. Копьё было только у одного. Они поняли, что с толпой чёрных они не справятся. И не убегут тоже.
А противники уже почти выбегали из трапезной, вопя от злости за раненных друзей.
Когда планы изменились, Сартай быстро поменял арбалет на меч. Нависнув, как мог, с крыши над входом, он занёс меч. Он как раз по весу и длине подходил к моменту.
Когда показалась первая голова под ним, он коротким ударом тюкнул по макушке, сразу занеся клинок для следующего удара. Показалась вторая голова, и ещё удар. Первый рухнул на колени, второй на него. По выскочившему третьему Сартай еле успел ударить. Выронив меч, он заорал и схватился за голову. Видя впереди себя двух упавших, он присел и с криком попытался вернуться, но его сбили с ног ещё двое, хотя они остановились в проходе, растерявшись.
− Там голову рубают! – завыл лежащий, держась за окровавленную макушку. Он попытался встать, но смог лишь подняться на колени.
− Пригибайтесь и вперёд! – гаркнул Карик, толкая в спину передних.
Анта в это время подхватывала пушку. На двоих стражников можно не отвлекаться, они растерянно встречали яростно орущих чёрных с копьями. Повернувшись, Анта выстрелила в одного из пригнувшихся выбегающих, целя в корпус. Он молча завалился, перекувырнувшись через лежащие трупы. От дверей раздался дикий вопль, который перекрыл весь шум.
− Назад! – заорал Карик, увидев выстрел из Санты Клауса.
Сартай в это время выстрелил из арбалета убегающему в сторону проскочившему, который пригнулся в дверях. Он бежал в сторону, попросту убегал. Но теперь остановился с болтом в спине, упал на четыре конечности и пополз в тень здания. В дверях орал Маркон, все отступили и ошарашенно смотрели на него. Он был сзади, когда Анта попала переднему в живот из пушки. Но часть заряда попала ему тоже, но в самый низ таза и в бедро. В месте попадания всё было белое. От боли бедняга орал во всё горло, а потом резко замолк, грохнувшись мордой в пол.
Чёрные уже расправились со стражниками, заплатив одной жизнью своего товарища. Анта двинулась ближе к дверям, у которой лежали трупы. А в трапезной отступили от дверей вглубь Карик, куцебородый и ещё пять человек. Они были знатными подонками, но ни в коем случае не смелыми воинами. Отчаянные рубаки вырвались бы во двор все сразу, их бы ничто не остановило.