− Веди… − Сартай двинулся за Дунканом, остальные за ним.
У Сартая болели голени, которые повредили оковы. Ещё ужасно хотелось спать, верхние веки сползали сами. Надо с ними бороться, доделать работу до конца. Он периодически стискивал зубы, чтобы не заснуть. Когда усиленно работают желваки, к мозгу лучше приливает кровь, он взбадривается. А так можно просто отключиться на ходу. Такое бывало. Лучше всего помогает корочка чёрствого хлеба. Когда её пожуешь, мозг просыпается.
Ещё очень хотелось есть. Как только Сартай вспомнил о хлебе, зверски захотелось есть. Но взять еды в трапезной он не додумался. Не те события, чтобы сейчас думать о еде.
Вход в подземелье находился в боковой стене донжона. Широкие двери распахнуты. Вниз вела широкая винтовая лестница. Как только люди вошли, их обдало сырым холодным воздухом. Несколько чёрных включили фонарики на груди. Они были устроен так, что не слепили владельца и тех, кто находился рядом, давая каким-то образом свет вокруг.
− Ты говоришь, что там мелочь прожор? – Сартай остановился.
− Ну да, там их тьма, − развернувшись, ответил Дункан.
− Тогда надо двери, я бы сказал, ворота − закрыть.
− Закройте и догоняйте, − сказал задним Дункан и двинулся вниз по ступеням. Спуск оказался винтовым.
Вокруг по бокам валялись человеческие кости и черепа.
− Чьи это кости? – спросил Сартай.
− А кто его знает, тут три ловушки было, они сейчас заклинены. Вон, смотри, − Дункан ткнул пальцем в потолок. Над ними нависала длинная решётка со штырями, направленными вниз. – Ловушки управляются из донжона. Падает такая, человек десять за раз укладывает. А если за ней стоят защитники, прикинь, сколько народу можно положить. Представляю, какое тут когда-то было мясо!
Внизу послышался громкий противный скрип.
− Ааа! Мамочка кушать хочет! – радостно сказал Дункан. − Сейчас мы тебя, тварину, накормим!
Зал подземелья оказался большим. По полу и стенам ползали маленькие прожоры. В углу их была куча, словно большой муравейник. Самка оказалась большой, даже от дальнего света её хитин переливался тёмно-синим цветом. Большие глаза на треугольной морде искрились разными оттенками. Брюхо у неё было огромное. Пока люди приблизились, из него уже вылезла парочка новорождённых прожор.
Увидев людей без еды и с оружием, самка насторожилась. Она приподнялась на лапах и заскрипела. Затем защёлкала маленькими челюстями так быстро, будто на барабане играли дробь. Хватательные конечности она угрожающе подняла, а ударные подтянула под себя.
− Поняла, что мы по твою душеньку пришли? – зло сказал Дункан. – Обходите её сбоку и трепайте ей брюхо! – Держа копьё наперевес, он стал осторожно обходить самку с правой стороны.
Сартай направил на тварь пушку. Стрелять он не спешил. Можно всё решить и так, не тратя припасов в пушке. И это стало ошибкой.
Самка не двигалась, словно находилась в ступоре.
С криком Дункан воткнул копьё в брюхо, но не смог пробить хитин. С другой стороны уже тыкали копьями двое чёрных. С непонятной для человека скоростью самка повернула корпус влево. Подцепив хватательной лапой ближайшего чёрного, дёрнула на себя. В долю секунды он оказался перед ударными конечностями твари. Они ударили сразу обе. Чёрный отлетел метров на десять, сложившись ровно пополам. Затем он покувыркался ступеней пять вверх по лестнице. А самка развернулась в правую сторону. Люди уже отпрянули подальше, как только она начала первую атаку.
Навскидку Сартай выстрелил в корпус, а когда самка резко повернулась к нему, выстрелил ещё раз. Можно было второй и не стрелять. Тварь рухнула на пол, словно ей мгновенно отрубили все лапы. Она не двигалась, от головы и верха корпуса по полу расползались холодные и белые потоки воздуха. А сам корпус полностью заморозился. Чёрные замерли, наблюдая эту картину. К улетевшему товарищу никто не кинулся. Всё понимали, что от такого удара он умер мгновенно.
Испуганные маленькие прожоры сбились в углах в кучи.
Сартай уже еле стоял на ногах, в глазах потемнело, перед ним стала тёмная стена – от усталости отключилось зрение. Он несколько раз осторожно присел, боясь потерять равновесие. Зрение появилось.
− Дункан, доделайте тут всё, а я пошёл спать.
С воплями накинулись на мелких прожор чёрные, били их копьями, как палками. Но они оказались очень живучими. После попадания, они только подпрыгивали и продолжали убегать, ища спасения. Затихали они только после третьего-четвёртого удара. Долго придётся тут возиться чёрным…
Сартай посмотрел, как чёрные с остервенение уничтожают мелкоту и пошёл по ступеням вверх.