Он собрался ещё быстрее, двинулся вдоль берега, то поглядывая в лес, то на воду. Он искал место, где река течёт быстро и с рябью − там должен быть брод.
Наконец, он нашёл его. Под рев грохочущих вдалеке взрывов, бросив последний взгляд на лес, Сартай ступил в холодную воду. На середине реки вода дошла ему до груди, он крепко держал вещмешок над головой, чтобы не промочить.
И тут небо осветила яркая вспышка. Сартай взглянул в сторону взрыва и чуть не ослеп от света.
Он увидел вблизи небольшое и яркое солнце.
В глазах закололо иголками. Через мгновение раздался оглушительный гул, и зашелестела листва на ветвях. Пронёсся будто порыв сильного ветра, чуть не завернув вещмешок вместе с руками в реку.
В глазах потемнело, но он продолжал идти вперёд, сквозь холодную воду и туман боли в глазах.
Что бы там ни происходило − он всё равно пойдёт туда...
Глава 17
Навиро шёл осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Кейн двигался рядом, его взгляд скользил по стволам, выискивая малейшую угрозу.
Он тыкал резонатором то в одну сторону, то в другую.
− Кейн! Не нервничай ты так! Если бы мы колесуна не обошли, он бы давно уже на нас напал.
− Не знаю… − Кейн выглядел отрешённым. – какое-то шестое чувство что ли. Или просто чует моя задница неприятности. Неспокойно на душе…
− А чего ты хотел? После того ада, из которого мы выбрались, конечно нервишки зашалят.
− Мы ещё нет выбрались, Навиро! Не обольщайся!
− Пошли, пошли! Выберемся, не может быть, чтобы не выбрались.
Но даже в этой настороженности Навиро не мог оторвать глаз от леса, что раскинулся вокруг.
Как же они, люди, могли променять это на холод космоса?
Лес дышал, жил, переливался оттенками. Величественные ели тянулись ввысь, их иглы − тёмно-зелёные, почти чёрные в тени, но ярко изумрудные там, где пробивалось солнце. Кедры стояли, как древние стражи, их мощные стволы, испещрённые глубокими трещинами − словно шрамы веков. Сосны покачивали верхушками, шелестя на ветру.
А дальше − лиственные. Жёлтые, огненные, будто охваченные тихим пламенем. После большого бума на куполе базы листья осыпались, и теперь голые ветви пронзали воздух, как тонкие чёрные стрелы. Но даже это было прекрасно.
Навиро вдыхал запах хвои, влажной земли, грибной прели. Здесь пахло жизнью.
− Смотри, − он ткнул пальцем в куст, где алели капли диких ягод. − На Горане даже трава не растёт так густо.
Кейн хмыкнул, но его взгляд тоже задержался на пышной зелени.
− И что, из-за деревьев ты готов забыть, что здесь водятся те самые твари, что рвут людей пополам?
Навиро усмехнулся.
− Нет. Но если уж умирать − то среди такой красоты, а не в пыльном коридоре боевой станции.
Он провёл ладонью по коре ближайшего кедра, ощущая шершавость под пальцами. Люди когда-то бежали отсюда — к звёздам, к пустоте.
Зачем?
Здесь было всё: воздух, который можно пить, как вино; земля, рождающая пищу; лес, что укрывал и кормил.
А они предпочли металлические коробки в бездне. Пустынную, бедную на растительность и живность Горану.
− Идём, − Кейн тронул его за плечо, прерывая размышления. − Красота красотой, но нам надо связаться с нашими. Или кто тут командир?
Навиро кивнул, в последний раз окинув взглядом золотистые кроны.
Да, звёзды − это вечность.
Но Земля − это дом человечества. Пусть и с истощёнными ресурсами, но нигде так не было человеку комфортно.
− Навиро! Кровь! – Кейн резко остановился и уткнулся взглядом себе под ноги. – Это кто тут такое творит?
Пожухлая трава была примята, темные полосы крови говорили о том, что тут либо кого-то тащили, либо терзали.
Навиро сжал кулаки, глядя на кровавые следы, оставленные на земле. Колесуны. Опять они.
− Шарк… − пробормотал он, вспоминая старые данные. – По ходу тут колесуны таки безобразят.
И планета у них хорошая. Травы в рост человека, реки полные рыбы, зверей пруд пруди, что сами падают в зубы хищникам. Настоящий рай. Но рай этот только для хищников. Для колесунов.
И что они делают на Земле?
Он резко пнул камень, и тот с сухим стуком отскочил в кусты.
− Бирсиры держат Шарк под замком. И пока у них есть силы и технологии, людям там не бывать, − голос Навиро звучал жёстко, но в глубине − горечь. Сто лет прошло с открытия Шарка, а человечество так и осталось запертым в своих ржавых колониях.
Кейн, стоявший рядом, хрипло и недобро рассмеялся: