— Проходите в дом. Не стойте на пороге. Малыши ждут в гостиной.
Мы прошли внутрь, и я застыла. Мой взгляд упал на человека, которого я не ожидала увидеть. Совсем не ожидала. Я ненавидела его все эти годы. Его поступок и слова застряли у меня в голове на всю жизнь. Каждый раз при попытке сдаться и забросить диету или спорт я вспоминала его. Каждый раз я хотела, чтобы он пожалел о том, что сделал и сказал мне.
Саад сидел на диване и убаюкивал ребенка. На его изуродованном лице сияла улыбка. Я никогда не была так рада чужим шрамам, как его. Он заслужил их. Судьба вернула ему мою боль вдвойне.
— Саад, ты стал его личной няней, — улыбнулась Аниса, шагнув вперед.
Он поднял свои глаза, и его темный взгляд сразу же нашел меня. Я вздрогнула, и по телу пробежались мурашки.
— Мне только в радость, — глуховатым голосом произнес он и отвел от меня взгляд. Он передал ребенка Анисе. — Я позову Майю.
— Хорошо.
Саад вновь посмотрел на меня.
— С возвращением, Айна, — вежливо произнес он и прошел мимо меня.
Что? Вот так просто? Думает, я буду спокойно общаться с ним после всего, что произошло? Думает, можно сделать вид, что у нас нормальные отношения?
— Что с твоим лицом? — спросила я, когда он сделал несколько шагов к лестнице.
Саад остановился и посмотрел на меня через плечо.
— Рабочая травма, — сухо ответил он.
Я ухмыльнулась так, чтобы только он это увидел. Надеюсь, он понял, что я ни капельки ему не сочувствую.
***
Саад
Я вошел в спальню Майи и обнаружил сестру с лезвием в руках. У меня чуть крыша не поехала. Я бросился к ней и стал трясти.
— Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросил я, бросив лезвие в сторону.
Она напуганно на меня посмотрела. В её глазах заблестели слезы.
— Не знаю, — заплакав, ответила она. — Я ничего не знаю.
Я прижал её к груди, пытаясь унять страх, который только что почувствовал. На комоде завибрировал её мобильный. Я увидел номер Асхаба и взял телефон в руки.
— Не говори ему, — взмолилась она. — Он сойдет с ума. Не говори.
— Скажу, — жестко произнес я. — Он все равно узнает. Он чует ложь.
— Пожалуйста, Саад.
— Поклянись, что больше не попытаешься навредить себе, — потребовал я, чувствуя, как мои глаза зашипели. У меня чуть не выступили слезы.
— Клянусь.
Я только хотел ответить на звонок, но связь прервалась.
— Я сама перезвоню ему. — Майя выхватила у меня мобильный.
— Поговори со мной, — попросил я. — Что тебя так гложет, ангел мой? — Я обхватил руками её запястья. — Что ты пытаешься сделать?
— Я... не знаю. Это не я. Это будто не я. Мне страшно, Саад. — Слёзы не переставали течь по её щекам. — Что, если я не справлюсь? Что, если допущу ошибку? Вдруг я не смогу стать хорошей мамой для Арана?
— Это твой первый ребёнок, Майя. Ты впервые стала мамой. Ты не можешь сразу стать идеальной матерью. Так не бывает.
— Я ужасная мать.
— Это не так. Чёрт возьми, малявка. Ты самая прекрасная мама. Пожалуйста, не пытайся убить себя. Это убьёт всех. Ради тебя Асхаб поднял на уши всё Фламе. Он днём и ночью ищет Ияда. Территории восстали только потому, что ты чуть не погибла. А ты вот так просто хочешь уйти из жизни?
— Что?
Мы резко взглянули на дверной проем, в котором стоял Асхаб.
— Асхаб. — Майя со страхом в глазах взглянула на него.
Он перевел взгляд на меня.
— Выйди, Саад, — суровым тоном произнес он.
Я кивнул ему и вышел, оставив их наедине. Все же, он лучше всех мог повлиять на Майю. Им нужно было поговорить о её состоянии.
Я тяжело вздохнул и спустился вниз. Дамир и Аниса осматривали детей. Адия стояла рядом и внимательно их слушала.
— Майя не сможет спуститься, — сказал я. — Она плохо себя чувствует.
— У неё что-то болит? — Аниса внимательно посмотрела на меня. Дамир нахмурился. Он точно всё слышал.
— Ничего особенного, — бросил я и вышел из гостиной, пока она не стала задавать еще вопросы.
Я прошел на кухню и наткнулся на Айну. Она разговаривала с Амирханом. Кажется, они только познакомились.
— Все в порядке? — напряженно спросил он у меня.
— Наверное, — тяжело вздохнув, ответил я.
— Я пойду к Адие. Приятно было познакомиться, Айна.
Они улыбнулись друг другу.
— Мне тоже.
Амирхан вышел, и мы остались наедине. Я еще раз взглянул на неё. Похудела. Похорошела. Это вызвало у меня легкую усмешку. Как была глупой, так ею и осталась.
— Как твоя учеба? — спросил я, сев за кухонный островок.
— Не твое дело.
Дерзит. Значит, все еще злится на меня. Ну ничего. Зато появился характер.