— Ты мне делаешь больно, — тихо промолвила она. Но муж ее не слышал. Все его внимание было сосредоточено на Роуз. — Рейн! — воскликнула она. Услышав ее голос Дозер, моментально повернулся к ней, проигнорировав Джейми. — У меня горло пересохло от жары,— еле слышно прошептала она в пустоту, не надеясь быть услышанной, и одновременно боясь отвести глаза от злобного лица герцога.
— Да дорогая, пойдем в дом, — внезапно отозвался Рейн и повел ее вглубь дома, не спрашивая разрешения у хозяина. Это были его первые слова адресованные ей после того злополучного завтрака. Пройдя в гостиную она хотела было выдохнуть, но тут громко отодвигая стул из-за стола встал Мартин.
— Лилиана! Па подарил мне Матильду! Она мне показала свои ноги! А ты знаешь, они теперь у нее крутятся в разные стороны, как у моей куклы в детстве!
Лили вцепилась в мужа, повернувшись к нему, она уткнулась в его камзол и крепко зажмурилась. Когда же этот ад закончится! Ее колотил озноб, посмотрев на мужа, она взмолилась:
— Пожалуйста, забери меня отсюда! Я умоляю тебя!
Рейн успокаивающе поладил ее по спине и крепко прижал Лили к себе загородив от глупо улыбающегося юноши, который с гордостью вещал о своей давно потерянной кукле и восторгался ногами бывшей любовницы отца, ноги которой теперь вращались, к его великому удовольствию, в разные стороны.
— Это омерзительно! — припечатала Кати и с торжественным видом уселась во главе стола.
Рейн подвел Лили к столу и усадил по правую сторону от тети, сам сел рядом с ней. Он был мрачнее тучи. Словно предугадав всеобщее настроение ,в небе прогремел гром, затем под проблеск молнии начался ливень.
Юноша испугался грома и истерично крича, забился под стол, безмолвные слуги бросились его вытаскивать. Когда вошли Джейми и Роуз в сопровождении Кларка, они как раз выволокли его из-под стола. Юноша бросился в ноги, к отцу размазывая кулаком свои сопли и слезы.
– Ну, ну мой мальчик. Не плачь! Это всего лишь гром. Помнишь как мы с тобой говорили об этом?
— Да, па!
— Вот и хорошо. А теперь иди спать. Время позднее, да и во сне неслышно грома.
Кларк незаметно кивнул и двое крепких мужчин подхватили притихшего юношу и увели.
— Прошу прощения господа, бремя отца тяжелое.
— Ничего страшного Кларк, увы нам не все подвластно — философски ответил Джейми, помогая сесть ошарашенной жене.
– Вы правы милорд. А теперь прошу, приступайте, куропатки и осетр получились отменными. Сам император в восторге от моей кухарки — довольно изрек герцог.
Лилиана плохо помнила тот вечер. С ослепительной улыбкой приклеенной к холодным губам она следила за всеми пытаясь понять, о чем они говорили. Сквозь скованный страхом разум, она подмечала, как Роуз много смеется и периодически смотрит на нее с превосходством и бросает на Рейна влюбленный взгляд. Кати немного жестким голосом разговаривала с герцогом, свой недовольный голос и свое пренебрежение она мастерски скрывала за своим обаянием. Одна ее улыбка и грудной смех чего стоили. И герцог терялся ,он не мог понять смеется ли над ним эта дама или она просто так виртуозно и тонко шутит. Джейми не отставал от своей жены, много смеясь невпопад, он пытался произвести хорошее впечатление на советника императора. О Свет, как же он жалок! Находясь в своем вакууме, отметая все звуки и голоса, она наблюдала за эмоциями окружающих и внезапно открывшаяся тайна застала ее врасплох. Любовь Джейми к своей жене открылась для нее в совершенно другом свете. Он был одержим Роуз, какой-то больной, неправильной любовью, которая убивала его. Он растворялся в ней словно в кислоте.
Такой же больной любовью была одержима Роуз, только не к своему мужу, не к Джейми. Она держала мужа рядом с собой на невидимом поводке, словно послушную ручную собаку, которая живет ради того чтобы исполнять капризы хозяйки. Больной любовью и страстью его властной хозяйки был Рейн. Как же она этого не замечала. Наклонив голову на бок она тщательно рассматривала Роуз. Красивая, и эффектная, ей не надо было выставлять все свои достоинства, но она упорно это делала, демонстративно показывая себя со всех сторон. Никто бы не догадался, что эта вульгарно одетая женщина дочь прислужника Света, которая должна была впитать с молоком матери такие понятия как скромность, достоинство и честь.
Лилиана боялась смотреть на Рейна. Почему-то она боялась увидеть в его глазах любовь к Роуз? Она все еще надеялась, что он поможет ей, он же видел своими глазами, в какой ад она попадет, если окажется в руках Кларка. Неужели в его сердце нет капли сострадания?! Из состояния оцепенения ее вывел голос Дозера. Игнорировать его и представлять его размытым пятном не помогло избежать его внимания.