— Я не понимаю, о чем вы говорите… — упрямо ответила Лили.
Кати повернулась в сторону дома собираясь уходить. Сделав пару шагов, она остановилась и дрожащим голосом спросила:
— Сколько тебе было лет, когда Юстас… — она не смогла договорить. Когда она уже потеряла надежду услышать ответ, Лили прошептала:
— Двенадцать. В тот день Джейми Серадис обещал мне неоплаченный долг. — затем обыденно закончила — Я дорого заплатила за его обещание…
Глава 9
Лили просидела на берегу океана почти до утра. Наблюдая за безмолвной мощью стихии, она вспоминала свою жизнь, придумывала план побега и искала возможные варианты спасения. Чем больше она думала, тем четче понимала, что снова в западне. Последние дни она отрицала очевидный факт — ей не выбраться. Слова Катарины обнажали горькую правду, тем не менее, она с глупой и недальновидной настойчивостью отметала их. Наверное, на нее подействовали последние события, пускай и на короткий срок, но она впервые за долгое время позволила себе расслабилась. Сейчас она понимала, что несвоевременная передышка ей дорого обойдется, если она не соберется.
«Очнись Лили!» — раз за разом повторяла она себе. — «Еще рано, слишком рано ты расслабилась»
Отвратительный ужин в доме Дозера должен был ей напомнить о шатком положении.
Безжизненный, лишенный души дом, был отражением хозяина. Слабо освященная гостиная, безвкусно украшенные коврами стены и массивная позолоченная посуда, слабо поблескивающая в слабом свете старых свечей. Во рту она ощутила их прогорклый дым, а грязно-жёлтый свет не мог разогнать темноту. Много дверей , много темных углов. Даже сейчас она ощущала, как за ней следили сотни глаз, безмолвный оскал неведомой сущности неестественно растягивался в жалкое подобие улыбки, обнажая ядовитую пасть. Ужас липкой паутиной расползался по телу, вдоль позвоночника прошелся озноб. Ее страхи, боль, отчаяние которые она прятала глубоко внутри долгие годы, запечатанные сотнями слов надежды, прорывались наружу. Никому не видимые они протягивали к ней свои длинные конечности в обличии серого дыма свечей, готовые утащить ее вглубь своего ненасытного брюха.
Цепкие карие глаза Дозера, излишне радостный Мартин, громко рассказывающий о несчастной Матильде, издевательская улыбка Роуз, противно улыбчивый Джейми, ее накрыл водоворот ужаса. Их лица, словно калейдоскоп, завертелись перед глазами, через эту какофонию бескрайнего кошмара до нее донесся голос Юстаса. Серый дым, что тянулся к ней, рассеялся, и она разглядела его изящные, длинные пальцы, тянувшиеся к ней. Это был кошмар! Когда она успела заснуть? Или она окончательно сошла с ума, и то, что она сейчас видит, будет преследовать ее всю жизнь?!
Крик застрял в горле, ей было очень жарко и одновременно холодно. Кончики пальцев окоченели, и их стало сводить судорогой, волосы на голове встали дыбом. «Лили…» она услышала голос Юстаса, он звал ее. Он пришел… Она широко распахнула глаза и стала судорожно искать его, хотя ослепленная ужасом ничего не видела. Тем временем его руки заскользили по ее ноге, они стали подниматься все выше и выше, по бедрам, плоскому животу, приближаясь к груди. Сколько ночей он терзал ее, исследуя тело, трогая, лаская. Послушная кукла в руках хозяина, выполнявшая все его желания ради того чтобы не ощутить и не пережить тот ад через который она прошла будучи двенадцатилетней девочкой.
О Свет, пусть она потеряет сознание, пусть она умрет. Все ее страхи, и кошмары, вырвавшись наружу, закружились в адском танце, услужливо подсовывая самые страшные воспоминания. Апогеем этого ужаса стал Юстас, навалившись на нее всем телом, он звал ее. Спазм отпустил ее и она закричала. Все эти годы Лили молчала, но сейчас под давлением кошмара не справилась. Тело выгнулось дугой, она стала захлебываться, и задыхаться. В мозгу билась единственная мысль «дай мне умереть» Внезапно, через весь этот ад она услышала голос Рейна