Если бы ни его брат и его слова всего этого не случилось бы. Ведь именно Джейми рассказал Роуз, что Рейн якобы уезжает с острова. Именно Джейми был зачинщиком. Сначала он думал, что брат сделал это не нарочно. Рейн знал, что младший брат влюблен в Роуз и пытался понять и оправдать его поступок. Но Джейми упорно молчал, когда Лемус избивал Рейна за непослушание и позор перед членом совета, отрицая причастность к беременности Роуз. Молчал, когда Рейн между ударами просил Лемуса поверить ему. Молчал, когда отец отдал своего полуживого сына на услужение Кристиану, преподнеся его в статусе раба. Рейн до сих пор помнил тот холодный расчет в глазах брата, его равнодушие и спокойствие. Избавившись от своего соперника, он встал на его место. Каждый получил то, что хотел Джейми — Роуз, а Роуз фамилию Серадис и долгожданное положение в обществе.
В доме и на улице было очень тихо. Тугой узел напряжения сегодняшних событий развязался, преобразовываясь в могильную тишину. Воздух застыл, боясь шевельнуться, даже океан не смел шуметь. После того как Катарина ушла, Рейн поднялся к себе. Выйдя на небольшой балкон он увидел, как Кати шла к океану, к Лили.
Раздевшись до тонких брюк, он лег на постель и попытался заснуть. Голова была тяжелой, ему хотелось как можно быстрее вернуться в Сирту, поговорить с отцом и уехать. Его стал душить остров, его строгие законы, снова сковывали его, лишали свободы. Лишь под утро он смог на час вздремнуть, когда вошел молчаливый Шан неся на руках спящую Лили.
— Она уже засыпала, когда я ее вел домой. Пришлось взять ее на руки — тихо сказал мужчина, осторожно опуская девушку на кровать. — Ее бы переодеть, у нее платье влажное, — уходя, бросил слуга.
Рейн сонно взглянул на спящую девушку. Платье и вправду было влажным, а еще ее бил озноб. Чтобы проверить, не заболела ли она, он приложил руку к ее лбу, и удивленно отдернул ее. Рейн в недоумении взглянул на спящую девушку — она была ледяная. Он быстро встал и стал ее раздевать, если бы не ее дыхание можно было подумать, что она давно мертва. Раздев ее догола, он взял покрывало, чтобы накрыть ее, но не успел. Ее тело стало сводить судорогой. В отличие от девушки ему было жарко, и чтобы быстрее согреть ее и разогнать кровь он стал быстро растирать ее ноги, бедра. Внезапно Лили откинула голову назад, и широко открыв глаза, стала задыхаться, по ее телу вновь пошла судорога и она закричала. Рейн в ужасе наблюдал за ее состоянием, понимая, что ее состояние вызвано кошмаром. Он наклонился к ней и погладил по голове, приговаривая, что это всего лишь кошмар.
Лили хрипло дышала, тихо шепча его имя. Она протянула руки вперед в попытке найти его, при этом ее глаза были открыты. По ее телу снова прошла волна, оповещая очередную судорогу. Рейн резко дернул Лили на себя и крепко прижимая , громко позвал ее. Девушка внезапно обмякла у него в руках и заплакала.
Сжавшись в комок, невольно прижимаясь к нему, в поисках защиты она тихо плакала.
— Это всего лишь сон. Плохой сон. — Рейн гладил ее по голой спине, по густым волосам, повторяя одно и то же, чтобы успокоить не только ее, но и себя.
Внезапно его отвлек шум, на пороге спальни стояла заспанная Кати, позади нее маячила ошарашенная Роуз. Проснувшиеся от испуганного крика Лили они хотели выяснить, что случилось и застали весьма двусмысленную сцену. Полуголый Рейн, сидя на кровати, крепко прижимал к себе обнаженную супругу.
***
— Ты не хочешь мне все рассказать?
Лили спокойно взирала на мрачного мужа и подтянула к подбородку одеяло. Несмотря на жару, ей было холодно, судя по всему, она вчера хорошенько простыла, или холод был вызван страхом. Рейн стоял напротив кровати, сложив руки на груди в ожидании ответа. Лили закрыла глаза, и сглотнула горький привкус предрассветного кошмара.
Все утро она старательно делала вид, что спит, хотя чувствовала присутствие мужа. Он держал ее в объятиях до утра, а она и не хотела отстраняться, чувствуя покой в его горячих руках. Лили знала, что ее муж знает, что она не спит, но ей хотелось передышки, осмыслить все.
Прошлая ночь стала для нее настоящим испытанием. Ощутив все-то, от чего она сбегала, и то к чему, в конечном счете, придет, она сдалась. Лилиана вспоминала слова Кати и против воли мысленно соглашалась с ней, хоть и запоздало. Кати это говорила - ей не справится одной. Наверное, графиня права и ей стоит довериться, и впервые в жизни попросить помощи. В отличие от других Рейн ничего не хотел от нее, ничего не требовал. Так же как она, он принял неизбежное и молча, сносил все, пытаясь самостоятельно выбраться из того болота в которое его вогнала его собственная семья. Никому не нужные изгои, пригодные лишь для ублажения требования окружающих.