— А что должно случиться у нас с Рейном?
— Лили, хватит обманывать. Я понимаю это ради Кати, но мне, то можешь не врать. Рейн тебя на дух не переносит.
— С чего ты вяла? — Лили до боли сжала свои руки в кулак. — Утреннее происшествие должно было тебя переубедить.
— В каком смысле?
— Ну же Роуз, мы взрослые люди. Неужели ты думаешь, что мужчина, который на дух не переносит женщину, будет ее обнимать, раздевать ее чтобы быть ближе к…
— Хватит! — прошипела Роуз, в карих глазах стояла неприкрытая злость и ревность.
— Чего именно хватит Роуз? — улыбаясь, спросила Лили. – Что тебя так разозлило?
— Я знаю, тебе известно, что мы с Рейном были близки, — злорадно начала она. — Мы были любовниками.
— Ты думаешь, я буду переживать из-за каждой шлюхи, с которой довелось переспать моему мужу до свадьбы.
— Он любил меня! — взвизгнула Роуз.
— Любил, что отказался жениться? — невинно спросила Лили, обходя, пышущую яростью Роуз.
— Я признаю, что я поступила глупо тогда. Но я знаю, его любовь ко мне не угасла.
— Надеюсь, ты ему напомнила, что он должен еще любить тебя. Мало ли , он мог забыть это за двадцать лет, — Лили откровенно издевалась над ней.
— Говори что хочешь, но я чувствую это. — воодушевленно воскликнула она тяжело дыша.
— Поэтому он вчера выпроводил тебя? — Лили понимающе улыбнулась. — Вряд ли Джейми это понравиться.
— Он не поверит тебе. Что можно ожидать от той, которая чуть не разрушила его брак.
— Роуз, оставь меня. У меня нет желания слышать твой бред.
— Рейн горел в моих объятиях, он упивался нашей страстью. Я была огнем, а кто ты? Ледышка, которая не способна на что либо.
— Вряд ли ты можешь знать что нужно ему сейчас, он уже не тот мальчишка. Но чтобы умерить твое любопытство я тебе отвечу. Возможно, ты была огнем…
Роуз самодовольно подняла голову, это ледышке до нее далеко. Только она могла разжечь в нем страсть лишь одним взглядом.
— Но после себя ты оставила выжженную пустошь, — спокойно продолжала Лили, глядя в довольное лицо соперницы. — А я, как ты выразилась, ледышка, способна на многое. — Лили медленно подошла к Роуз и гляда ей в глаза прошептала — Когда я таю в его жарких объятиях, когда в моих ушах стоит его голос, который шепчет мой имя в сотый раз, упиваясь мною и моей любовью, ты думаешь, он вспоминает тебя? Когда, не насытившись мной, он снова и снова берет меня, ты думаешь, он думает о тебе. — Лили видела, как ее слова больно бьют ее, и она не собиралась уступать. — Роуз, неужели у тебя нет капли гордости, ты жалкая…
— Миледи, позвольте поменять полотенца, — Лили запнулась, услышав голос служанки, которая появилась в самый неподходящий момент.
— Жалкой будешь ты! Когда ты поймешь, что я говорю правду. —гордо вскинув дрожащий подбородок и стараясь не разреветься при ней, ответила Роуз и подхватив свои пышные юбки вышла.
— Посмотрим, — тихо ответила Лили. Служанка, услышав последнее слово Лилианы, быстро поменяла полотенца и поспешила к своей хозяйке, чтобы передать ей весь разговор, который она подслушала с самого начала.
Глава 10
Императорский дворец. Сиарай
В полумраке большой комнаты стоял приторный, сладковатый аромат цветов, смешанный с мускусом. Под куполообразным потолком, сбиваясь в густой туман, клубился серый дым курительных трубок. Тяжелые, темно-синие портьеры были сдвинуты, и невозможно было определить какое сейчас время суток. Источником света служили дюжина золотых подсвечников расставленных по комнате. На многочисленных подушках, разбросанных по полу, лежал Кристиан. Его императорское величество со скучающим видом наблюдал за двадцатью обнаженными телами, что извивались и переплетались между собой. Со всех сторон доносились тихий шепот и стоны, сливаясь, они, превращались в противный гул. Откинув голову назад, он выпустил облако дыма и лениво протянул:
— Морис, немного выше, пожалуйста.
Казначей, одетый в несуразный балахон, обнажающее его убогое, изможденное тело, с еще большим усердием стал массировать ступни императора. Морис влюблено наблюдал за каждым движением ресниц, каждым вздохом смысла всей его никчемной, жалкой жизни, боясь упустить малейшую деталь. Его худые руки с тоненькими цыплячьими пальцами и круглыми ногтями, похожие на толстые пуговицы, судорожно растирали массивные икры, лоснящиеся от масла в бледном свете свечей.
— Кристиан, я приготовил все документы к приезду правящих домов соседних королевств. Тебе осталось только подписать.