— Ты выполнил мой приказ?! — Кристиан отмахнулся от слов юноши. Куда больше его интересовал Совет, а именно слежка за его членами.
— Ко всем приставлены верные мне люди, вот только…
— Только что? — Император в раздражении оттолкнул ногой массирующие его руки, все равно Морис не попадает, туда, куда ему нужно.
— Дозер внезапно уехал на юг. Я не успел ничего предпринять. — Морис быстро отполз от разозленного императора. Юноша не обратил внимания на болезненный пинок, ему не привыкать. Кристиан никогда не подпускал его к себе, лишь в редкие моменты, когда у него было хорошее настроение, он позволял Морису коснуться его и то дальше его голени его руки не поднимались.
— Сначала Серадис, теперь Дозер? Морис, я начал сомневаться в тебе. — Кристиан говорил спокойным ровным голосом, но почему-то по бледной коже казначея прошел мороз. Схватив края своего балахона, он нервно закутался в тонкую ткань.
— Кристиан, я уверен, что они не предатели. Я клянусь тебе!
Морис не успел договорить, когда увидел резкий взмах руки Кристиана и вынужденно закрыл рот. Император последний раз взглянул на извивающуюся кучу и громко хлопнул в ладоши. Переплетенный клубок человеческих тел, мигом прекратил свои движения. Через мгновенье комната была пуста. В образовавшейся тишине, было слышно нервное дыхание казначей. Кристиан встал, медленно подойдя к юноше, он опустил свою ладонь на его русую голову, Морис зарыдал. Собрав в кулак жидкие прядки, он со всей силой дернул его голову наверх.
— Я знаю, что они не предатели. Мне нужно знать все! Чем они дышат, что едят, что говорят. Их мысли, страхи, желания. Все Морис, абсолютно все! — Кристиан медленно наклонился к юноше, и взглянув в его рыбьи глаза, улыбнулся. — Отправь письмо Рейну и Кларку с приказом о немедленном возвращении в Сирту. — нагнувшись, он до боли поцеловал тонкие губы. Грубо оттолкнув застывшего Мориса, он направился к выходу.
Улыбаясь окровавленными губами, счастливый казначей посмотрел в след удаляющемуся императору, и брызгая слюной выпалил:
— Кларк поехал за Лилианой Ранкар.
Кристиан резко остановился и повернулся к Морису. Сощурив глаза, он наблюдал за казначеем, обдумывая сказанное.
— Интересно, неужели Дозер и вправду влюбился, или здесь что-то другое?
Морис не видел и не слышал, как уходил Кристиан, он пребывал в эйфории. Долгие годы он мог лишь наблюдать за императором. И только сегодня, спустя почти восемьдесят лет он смог почувствовать сладость его губ пусть и с привкусом собственной крови. Юноша быстро засобирался, не стесняясь своего голого тела, он босиком побежал по дворцовым коридорам к себе. Стражи делали вид, что не замечают казначея, служанки почтительно склоняли голову не смея дышать при виде Мориса. Столетний старик, в обличии семнадцатилетнего юноши окрыленный последними событиями готов был свернуть горы ради своего господина.
***
Поздно ночью Кристиан просматривал донесения и отчеты прислужников о Жнеце. Внезапно он швырнул со стола кипу бумаг и откинувшись назад прикрыл уставшие глаза. Ничего нового, все одно и то тоже! Никто толком ничего не знал, только легенду, которую все знают наизусть с самого детства.
Император был не в духе, неведение выводило его из себя. Кристиан был убежден, что может контролировать всё своё окружение, если будет знать их секреты и сокровенные тайны. И он всегда знал, кто, чем дышит, но последние два месяца творилось что-то непонятное.
Он не мог толком объяснить, что же его беспокоит, но в воздухе висело опустошающее чувство беспомощности и это выводило его из себя. Беспомощность хуже страха, хуже смерти. Император гнал от себя удушливое предчувствие, он не хотел знать и ощущать его. На протяжении столетия именно он и его род были властителями Сиарай. Он не позволит никому бросить тень на его величие, власть и могущество. Ведь именно Тень открыла его роду силу цераи. Если это не божественное благословение то что? Как может человек, выбранный верным вассалом самой богиней быть беспомощным?! В какой-то степени величие Сиарай заслуга его рода и лично его самого. Без него Сиарай лишь никчемный остров, и с его уходом уйдет и значимость острова. Он заберет с собой все: цераи, богатсво, народ. Он сотрет Сиарай с лица земли, но никогда не подпустит кого-то другого к власти кроме себя и Лиама.
При упоминании сына, мужчина слабо улыбнулся. Каких трудов ему стоило, чтобы Лиам появился на свет. Единственный человек, о судьбе которого Кристиан искренне переживал. Тревога о его будущем окончательно выбивало его из колеи. В столь непростое время он не должен отвлекаться на лишние помехи, ради своего будущего и сына. Для достижения задуманных целей ему нужно знать намного больше.