Влажная сорочка неприятно липла к измученному телу, горло жгло от подавляемых во сне криков. Отдышавшись и в сотый раз, удостоверившись, что она не спит она вставала и принималась за привычные дела. Девушка не подпускала к себе служанок. Ни к чему им было видеть, как ее терзает ночь. Как сжавшись от ужаса во вздрагивающий комок, сидит, забившись в самый дальний угол, обнимая себя с такой силой, что тонкие пальцы оставляют на бледной коже синие полосы. Лишь после того как она приводила себя в порядок звала служанок.
Только днем она могла хоть немного отвлечься, развеяться. В сотый раз она благодарила Свет, что Катарина приехала с ними. В этой маленькой женщине было столько добра и света, что Лили невольно тянулась к ней. Рядом с ней она на некоторое время забывала о своих страхах. Впрочем, сама леди Катарина Фей отвечала взаимностью Лилиане.
В доме своей покойной сестры ей были не особо рады, кроме Рейна, Джейми и Лили. Роуз в присущей ей манере высокомерия и чувстве собственного превосходства намеренно пренебрегала гостьей, впрочем, сама Катарина не страдала от этого. Ей было плевать на дочь прислужника. Возможно Роуз вела бы себя тише, если бы не чувствовала невидимую поддержку Лемуса. Он тоже не был рад прибытию свояченицы. Кати не простила ему смерть своей единственной сестры, и при каждом удобном случае напоминала ему о том какой он бесчувственный, злобный старикан, угробивший жену.
Кати любила подолгу гулять и непременно звала с собой Лили. Неспешно прогуливаясь, Кати, много рассказывала о прошлом своих племянников, делилась воспоминаниями о Селии.
Чем больше Лили узнавала Кати, тем отчетливей видела в глубине живых карих глазах, отчаяние и смертельную усталость. Лили была благодарным слушателем. Внимательно вслушиваясь в воспоминания Кати, она понимала что за обликом веселой и любящей тетушки, графиня скрывает свою боль от потери сестры, горечь от того что вынуждена издали следить как между братьями встает женщина, разрубившая кровные узы алчным топором. Вместо любви и радости она принесла с собой только злобу, зависть и жестокость. Это было видно, с каким фанатичным блеском Роуз рассматривала свою новую служанку, приходила в восторг, словно дитя которому дали сладкую конфету, когда она обнаруживала очередное увечье в искалеченной девушке. Вместо того чтобы подчеркнуть превосходство, власть, статус и красоту хозяйки она стала живым отражением истинного лица Роуз.
Сама Роуз не замечала этого, она была как никогда довольна. Кроме преданной, как ей казалось, служанки, она узнала, что Рейн спит отдельно от жены. Это событие согревало ее и вселяло надежду, что она оказалась права, и Рейн возненавидел свою жену. Лили никогда не сравнится с Роуз. И она будет ждать своего часа. Рано или поздно Рейн сам придет к ней. Откуда же ей было знать, что мужчина выжидал…
Однообразие дней, сменялись ужасающими ночами. День прибытия правящих домов Хемсона и Лиакай приближался. И Лилиана со страхом ощущала, как бы она не хотела этого, надвигается то, чего она боялась — приближалось время зверя!
Ее последней надеждой был Рейн, которого она толком не видела. Целыми днями он пропадал во дворце. Он уходил рано утром и возвращался поздно вечером, когда она уже спала. Пару раз она слышала, как он подходил к двери, что разделяла спальни но, так и не открыв её, уходил. Хоть она не признавалась себе, но ей было обидно, что он отдалился от нее. Впрочем, сильно близки они не были, и все же раздельная спальня ее задела. Она надеялась, что они будут обсуждать, каким образом они смогут выбраться с Сиарай.
Несколько раз, Лили сама намеревалась к нему заявиться, но каждый раз ее что-то останавливало. И, точно так же как ее муж, не осмелившись открыть дверь, уходила.
Кати говорила, что возможно Рейн ждет, когда она все расскажет. Графиня, со знанием дела уверенно твердила, что ее недосказанность, возможно, стала препятствием. И Рейн ждет, когда Лили полностью доверится ему. Но девушка боялась думать об этом, вряд ли у нее хватит смелости. Кроме этого есть еще немного времени. Когда оставалось несколько дней перед приездом правящих домов, Лили не выдержала.
***
Рейн устало опустился на кровать. Время было около трех часов ночи и, несмотря на смертельную усталость, он не хотел спать. Стянув кожаные сапоги, он стал раздеваться. Наблюдая, за картиной с фиолетовыми цветами напоминающие ее глаза, он снял камзол и стал расстегивать рубашку. Раздевшись до штанов, он лег поверх покрывала и закрыл глаза.