Не успел граф договорить, как его собеседник молниеносно встал со своего места и вцепился в ворот его бархатного камзола. Дозер невольно отшатнулся от Рейна, испугавшись его мгновенной реакции, но сильные руки, крепко державшие его, не позволили ему и шелохнуться.
— Ты совсем из ума выжил! Как ты смеешь так говорить о Лили?! Похотливый сукин сын!
Несмотря на свой страх и оцепенение Дозер сглотнул вязкую слюну и смотря в разноцветные глаза прохрипел:
— Сначала несчастный Юстас, потом мой обезумевший от любви Мартин. Потом циничный граф, который презирал женщин, тем более брак. Теперь Рейн Серадис, одержимый красавицей Роуз Демиан, но внезапно, по непонятным причинам, павший перед чарами внезапно появившейся, никому доселе неизвестной девицы из светом забытого места. И тут напрашивается единственный правильный вывод: Лилиана Ранкар — самая настоящая приспешница Тени, которая сводит с ума всех мужчин!
Рейн отшвырнул графа и рухнул в кресло. Слова Дозера были абсурдны, но если смотреть на них под другим углом вырисовывалась совсем другая картина.
— Ты ведь не глуп, и прекрасно знаешь, что никто не будет искать правду. — Дозер аккуратно погладил бархатный воротник, поправил бриллиантовые запонки, и как нив чем не бывало, буднично изрек:
— Неужели милорд готов пожертвовать своей жизнью, ради никчемной сиротки? — смахнув несуществующие пылинки с рукава, он взглянул на Рейна?
— Знаешь Кларк, — Рейн не спеша встал и обогнув стол двинулся к графу. Подойдя к нему вплотную, он заглянул в его глаза и тихо произнес:
— Я умру от любопытства, если не узнаю, почему ты так держим, как ты выразился «никчемной сироткой». Как видишь, в любом случае меня ждет смерть, так лучше я умру, зная причину по которой ты готов поднять весь Сиарай ради сиротки?
— Ты уверен Серадис, что хочешь именно этого?
— Я не хочу, я настаиваю…
Рейн не стал дожидаться, когда Кларк ответит. Быстрым шагом он вышел из кабинета, оставив опешившего и растерянного графа одного. Перескакивая через ступени, он бегом побежал наверх в надежде застать Лили. Влетев в спальню, он увидел, что ее нет. В надежде, что она ушла к себе, он открыл смежную дверь и застал служанку чистившую ковер на полу.
— Где моя жена?
— Миледи полчаса назад ушла. — запинаясь пробормотала женщина тщетно стараясь резво встать, чтобы поприветствовать милорда.
— С кем? Куда ушла?
— Она ушла вместе с герцогиней. Если не ошибаюсь, ее милость еще утром получила приглашение на чай от вдовствующей виконтессы Верн.
— Чай?
— Да ваша милость, — поправляя передник, выпрямившись, ответила служанка, но в комнате было уже пусто.
В это же время хриплый шепот, изуродованных губ, передавал своей разъяренной госпоже подслушанный разговор.
***
— Рейн, я тебя совсем не узнаю!? Неужели после женитьбы все становятся такими? — опрокинув очередной стакан дешевого вина, длинноволосый блондин громко рассмеялся. — Дружище! Да на тебе лица нет! — не унимался юноша и чтобы расшевелить друга, больно пнул его ногу под столом.
— Ты притащил меня сюда поиздеваться? — недовольно буркнул высокий мужчина.
— Рейн ждал Лили, чтобы поговорить с ней. Но его планы нарушил заявившийся к нему Лиам. Юноша был зол, хотя какой юноша?! Будущему наследнику было почти сто восемьдесят и если бы не цераи его тело давно бы съели черви.
Лиам был не в духе, впрочем, как и всегда. После того как он вернулся на Сиарай он принялся за старое: шляться по самым дешевым борделям в компании шлюх и заливаться до беспамятства кислым вином. Вот и сейчас, Рейн был вынужден сопроводить его в один из таких заведений и терпеливо ждать пока Лиам напьется до беспамятства.
— Свет мой! Какие издевательства, я переживаю за тебя! — рассеянно произнес будущий наследник, выискивая в толпе, рыжеволосую красотку, которая минутой ранее принесла выпивку. Узрев, как полуголая девица с подносом в руках направляется в их сторону, пьяный Лиам оживился. — Столько красоты рядом ходит. Помани и любая будет считать тебя центром мира, — протяжно пропел он, хватая подошедшую девушку за полные бедра. Служанка успела поставить поднос на стол, и громко смеясь, упала в объятия будущего императора. — Сладкая, словно мед…