Дождавшись, когда за слугой закроется дверь, Туретт громко выругался.
— Не смей при мне так выражаться, — прошипела Матильда. Она никогда не чувствовала себя так мерзко. Ей казалось, что об нее вытерли ноги, и поведение мужа не добавляло ей радости, хоть она сама была на грани.
— Сукин сын! — заорал светловолосый мужчина, брызгая слюной. — Он еще не знает, с кем связался. Когда эти проклятые цветы будут у меня, я посмотрю, как он будет ползать передо мной на коленях, харкая кровью. — не обращая внимания на негодование жены, он выбежал из выделенных покоев.
Лисая осматривала покои, когда к ней ворвался Туррет. Она знала, что он в бешенстве. Как же, великого короля славного Лиакая, приняли как торговца, не удостоив его вниманием. Даже выгнали с бала устроенного в честь его приезда. Подлетев к девушке, он толкнул ее. Не устояв на месте, девушка упала, она не успела возмутиться, когда холодное лезвие коснулось ее горла. Подняв глаза, она увидела его глаза залитые кровью.
— Я хочу знать кто Жнец! Сейчас же! Иначе я зарежу тебя здесь как бродячую собаку.
— Ваше величество, вы не в себе, — спокойно ответила она, хотя ее сковал страх.
— Где Жнец?! — прошипел он ей в лицо. Холодная сталь неприятно царапнула нежную кожу.
— Убив меня, ты не найдешь его…
— Хватит заговаривать мне зубы!!!— закричал он. — Хотя нет! Это слишком легко… Я расскажу шайке фанатиков, что ты служишь Тени! Они сожгут тебя заживо…
— Туретт…
— Я спрашиваю, где Жнец!? Лисая?!
Громко сглотнув, борясь с удушающим страхом, она прохрипела.
— Я почувствовала его. Он был сегодня там. Если встречусь с ним, то я узнаю его. Я скажу тебе, обещаю.
Резко оттолкнув ее голову, он вытер лезвие ножа с каплями крови об штанину и заправил нож в голенище сапога. Удовлетворенный ее ответом он вышел.
Девушка прижала ладошку к нежной шее и беззвучно заплакала. Жнец! Как только открылись створчатые двери, она сразу почувствовала его. А затем увидела ее воочию. Белоснежная, с жемчужными волосами, бесконечно прекрасная и такая несчастная. Проходя мимо нее, она ощущала ее отчаяние, боль, и одиночество. А рядом с ней стоял тот, кому она подарила великий дар и великую мощь. Равнодушный, холодный, и сжираемый самой Смертью. А в самой глубине его черствого сердца теплится еле видимый, но такой горячий огонек, который превратится в бушующий пожар и сметет все на своем пути, ведь в скором времени он потеряет то, что бессознательно считал своим, но не ценил. Да поможет им Свет. Девушка осторожно встала и стала раздеваться. Уже лежа в постели, она погладила свой живот.
— Спи дитя мое, засыпай. Скоро мы будем в безопасности…
***
Лилиана отрешенно следила за всем этим представлением. Она стояла рядом с мужем и машинально улыбалась. Хотя кому улыбалась? Все были заняты гостями, рассматривали их словно диковинную игрушку.
Смуглый мужчина шел неторопливо с высоко поднятой головой, словно не замечая оценивающих взглядов присутствующих, в которых не было и капли уважения. Рядом с ним шел светловолосы блондин, движения которого были резкими и судя по всему он был чем-то крайне не доволен. Позади него с презрением ко всем присутствующим шла худая девушка. Поджав полные губы, она смотрела прямо перед собой, чего не скажешь о ее спутнице. Темноволосая девушка с восхищением разглядывала тронный зал, и не замечала насмешливые лица, высокомерно разглядывающие их скромную процессию. Неприятное зрелище.
Куда больше ее волновало будущее, при мысли о ней, волосы вставали дыбом. Кожей она чувствовала приближающуюся беду. Слишком все хорошо и удачно складывается. Рейн обещал, что после приема они отплывут. Смогут ли они?
Закрыв глаза, она заставила себя успокоиться. Сердце гулко билось в груди, голова закружилась, еще чуть-чуть и она бы упала в обморок, если бы не Рейн. Он настолько сильно сжимал ее руку, что ей казалось, они сломаются под его пальцами, но как ни странно боль отрезвляла. Внезапно она улыбнулась своим мыслям. Боль отрезвляла?! Как же она привыкла к нему, почти сроднилась с болью…