Юстас удивлялся, как это он замертво не упал когда увидел ее. Он не смог толком что-либо сказать, лишь смотрел. Смотрел… смотрел… и не мог насмотреться. Как же она похорошела, расцвела. Он всегда знал, что она прекрасна. Но увидев ее воочию, он понял как его «прекрасная» было далеким от действительности. В его глазах она была самым совершенным существом. Если бы она позволила, он бы как пес сидел у ее ног, и большего ему не надо было.
Пригубив вино, он наблюдал, как император танцует с ней, затем нахмурился, когда понял что, он бросил ее. Униженная, потерянная. А ее муж?! Куда он смотрит?! Слепой дурак, никчемный, проданный раб, позор своей семьи, который не достоин ее взгляда спокойно смотрит, как его жену оскорбили! Будь он на его месте, он бы вытряс всю гнилую душу из Кристиана! Ярость заволокло пьяный разум. Кристиан! Как он посмел с ней так поступить?! Сукин сын, он этого ему не простит. Допив вино, он грубо схватил жену за локоть и развернул к себе. Женщина, не ожидавшая столь резкого толчка, взмахом руки задела стоящую перед ней даму повинуясь непонятной силе.
Она готова была разразиться руганью, на того кто посмел ее перебить столь бесцеремонным образом, но увидев разъяренное пьяное лицо мужа вмиг притихла. Хватая ртом воздух от негодования она смотрела на мужа пытаясь понять, что случилось, но вместо объяснений он лишь пьяно выдохнул:
— Уходим!
Генриетта поняла, что спорить сейчас с Юстасом не стоит. С приклеенной улыбкой она повернулась к собеседнице и извинившись вместе с мужем направилась к резным створчатым дверям. Юстас молчал всю дорогу, а она не решалась спрашивать, что же случилось. Только когда императорский дворец остался далеко позади, барон заговорил. С каждым его словом Генриетта воочию видела как все ее мечты, все к чему она так стремилась, вся ее жизнь рассыпается в руины.
***
Лили стояла в центре зала и не знала что делать. Мысли метались в голове словно птицы, запертые в клетке. Она смотрела вслед удаляющемуся императору и понимала, что ее загнали в ловушку. Только сейчас Лилиана осознала, что свою жизнь она потратила на жалкие попытки спрятаться от неизбежного. Каждое ее действие, каждый шаг приближал ее к гибели. Девушка невольно улыбнулась своим мыслям, затем не удержавшись засмеялась. К глазам подступили слезы и покатились по бледным щекам, а смех не прекращался.
Танцующие пары с удивлением рассматривали смеющуюся девушку. Кто-то брезгливо отворачивал лицо, не желая удостаивать вниманием ту, которая впала в немилость императору, кто-то горел желанием узнать, что случилось, чтобы потом посмаковать этот позор среди друзей и знакомых.
Лили внезапно замолкла, и вытерев слезы оглянулась. Увидев, что на нее все смотрят, она ослепительно улыбнулась.
— Меня от вас тошнит! — вымолвила она и направилась к Рейну.
Больше она не будет подчиняться, не будет просить. Слишком долго она была в тени. Раз тьма хочет выбраться, так пусть так и будет. До сих пор она спасала всех, кроме себя. С нее хватит! Кристиан хочет знать правду, она расскажет, только в обмен на свободу! Ему нужен Жнец?! Так пусть забирает! И пусть уже сами решают, как быть. Выхода все равно нет. С острова они не смогут выбраться.
— Что это было? — Рейн равнодушно посмотрел на улыбающуюся жену.
— Неужели это тебя волнует?!
— Нам пора… — Рейн не стал отвечать на ее вопрос. Несколько часов назад он ясно дал понять, что его не интересует Лили. Так с чего бы он хотел знать, что случилось между ней и императором.
Лили не стала рассказывать Рейну, что Кристиан дал ясно понять, что им не выбраться с острова. Во всяком случае, не здесь. Она боялась, что Рейн не сможет совладать с собой и тем самым выдаст себя. Хотя минутой ранее она готова была преподнести Жнеца на блюдце императору. Так почему же не воспользоваться моментом?!
Лемус в гневе наблюдал, как уходит его сын, и мысленно готовился к атаке. По мере того как Рейн приближался к выходу в бальном зале нарастал гул. Все жаждали знать, чем провинилась Лилиана перед императором, и торопились узнать все из первых уст.