Оставшись один, Матео долго размышлял над словами Кристиана. Блуждающая улыбка на губах правителя Хемсона медленно сползала.
***
Лилиана нервничала. Хотя это слабое определение тому, что сейчас с ней творилось. Непонятно чувство тревоги преследовало ее с утра, а вчерашний план теперь казался ей нелепым и обреченным на провал. Всю ночь она проворочалась в кровати, а утром она встала сама не своя. Ей не с кем было поделиться своими тревогами. Рейн ушел на рассвете. Да и как не пойти, если под окнами горланил, пьяный наследный принц, немедленно требуя своего друга и продолжения бала. Кати еще спала. В отличие от домочадцев, которые постарались как можно быстрее убраться с бала, Катарина вернулась на рассвете в хорошем настроении под руку с угрюмым Лемусом, который успел лишь переодеться и вернулся во дворец. Так, во всяком случае, сказал ей Шан.
Она хотела подождать возвращения Рейна, но время близилось к обеду, а его все не было. Ей надо было вернуться до вечера, так как герцог Лемус Серадис сегодня устраивал бал, на который были приглашены сам император и гости столицы. Роуз, словно с цепи сорвалась, гоняя прислугу по всему дому, чтобы дом блистал и переливался от вычурной роскоши.
Тщательно разглядывая себя в зеркало, Лили в сотый раз успокаивала себя, что все пройдет замечательно. Если бы Лили утром не отправила письмо во дворец, с просьбой об аудиенции, она бы отказалась от поездки. С другой стороны, какая разница она сегодня поговорит с Кристианом или через три дня?! Поправив воротник темно-зеленого платья она пригладила волосы и улыбнувшись для храбрости своему отражению вышла.
Город веселился, радовался и ликовал, всюду был смех, музыка и веселье. Даже пасмурная погода и мелкий дождь не мешали народу веселиться. Лили наблюдала за весельем и не разделала его. Ей почему-то было больно. Больно от того что это все очень быстро закончится. Карета медленно ехала и с каждой минутой ее уверенность испарялась.
Через полтора часа вместе с со служанкой она шла следом за слугой по пустынным коридорам императорского дворца. Высокий юноша не спеша вел ее по известному только ему пути. Ее раздражал, неторопливость слуги, порядком устав от переживаний и неизвестности она готова была бежать, лишь бы избавиться от ужасного чувства страха. Повернув очередной раз, они прошли по длинному коридору и остановились перед массивной дверью, которую охраняла стража.
— Миледи, вам сюда! — слуга поклонился ей и отошел к стене, за ним последовала и служанка. Наказав ей никуда не уходить, Лили выдохнула и подошла к двери, которая бесшумно отворилась, пропуская ее внутрь.
Это был большой кабинет, поделенный посередине на две части большими портьерами, которые были сейчас подвязаны. В первой половине располагался большой книжный шкаф, рабочий стол у окна, и большой камин почти на всю стену. Вторая половина просматривалась плохо, но судя по тому, что она смогла рассмотреть, это было место отдыха. Все те же книжные шкафы, большой диван, два высоких стула стоявшие боком и небольшой накрытый столик.
Лили медленно прошла немного вперед, ища глазами императора. Сначала она подумала, что он еще не пришел, и решила подождать его снаружи. Уже собираясь уходить, она увидела его у дальней стены, сидящим на стуле. Она не видела его лица, возможно и не увидела бы, если бы он не поддался, вперед роняя бокал с вином.
— Ваше величество, благодарю вас, что приняли меня. Я решила все рассказать сейчас, так как кроме вас мне никто не сможет помочь. — она старалась говорить твердо и в то же время спокойно и размеренно. С каждым шагом интуиция кричала об опасности, но начав говорить, она боялась остановиться. Приближаясь к Кристиану, она стала замечать, что свечи на канделябрах не горят, хотя камин горел, но его свет не позволял толком рассмотреть мужчину. Кроме того сейчас она ощущала запах вина с примесью сладости приторной до тошноты.
— Ваше величество? — Кристиан разглядывал небольшую вазу, что стояла на столике и казалось не слышал ее. Испугавшись его безразличия она ускорила шаг и неуклюже споткнувшись упала на влажный ковер. Непонятный запах усилился. С удивлением она подняла руки, с которых капала густая красная жидкость. Крик застрял в горле, она постаралась как можно быстрее встать, но снова упала, задевая стул на котором сидел император. От резкого толчка, тело Кристиана еще сильней поддалось вперед, и не усидев на месте, свалилось на нее. От громкого крика заложило уши. Застывшие голубые глаза императора удивленно смотрели на нее, с перерезанного горла вытекали остатки тошнотворной жидкости. Зеленое платье мигом пропиталось кровью.