Проходя между рабочими местами и мимо открытых дверей кабинетов, Вири направилась прямо в самый дальний конец этажа и остановилась у деревянной двери, вырубленной прямо в склоне горы; на золотой табличке значилось: «Капитан Дарик Фэрроу». Она уже собиралась постучать, как чей-то голос остановил ее.
— Как раз вовремя. Я уже был готов отправлять поисковый отряд.
Вири резко обернулась и увидела своего второго лучшего друга, Сорена Арчера. Он стоял, скрестив руки на груди, в своей форме Nox; серебряные пуговицы и пряжки на его черном тренче были начищены до совершенства. С песочно-русыми волосами и теплыми карими глазами он был идеальным воплощением Nox Custodia — не только из-за своей мальчишеской красоты, но и потому, что был законником до мозга костей, уже стремительно продвигавшимся по карьерной лестнице. Однако для Вири он навсегда останется тем тощим пареньком, которого она встретила в свой первый день обучения — она в качестве охотника, он как городской страж, — когда их поставили в пару для совместного спарринга, чтобы проверить их природные навыки. С тех пор они были связаны кровью и синяками и стали неразлучны.
Помимо Уинтер, никто не знал Вири так хорошо, как Сорен, поэтому неудивительно, что он ждал ее появления, как только она услышала о пойманном жнеце. Насмешливая улыбка на его губах говорила сама за себя, но эта улыбка сменилась хмурым взглядом, когда он оглядел ее с ног до головы.
— Какого черта случилось с твоим лицом?
— Пустяки. — Вири отмахнулась от его беспокойства. — Сейчас гораздо лучше, чем раньше. Почти не чувствую.
Лицо Сорена напряглось, когда он понял, что это значит. Как и Вири, он не одобрял одержимость Уинтер алхимией, но больше из-за того, что она нарушала закон, а не из-за опасности самих экспериментов.
— Только не начинай, — сказала Вири, заметив, как он открыл рот. — Будешь кричать на Уин позже, не на меня. — Она повернулась к двери. — Сейчас мне нужно увидеть Дарика и выяснить, что…
— Его здесь нет.
Вири снова резко обернулась:
— Где он?
— С Мирой. Они разговаривают со свидетелями вчерашнего происшествия.
— Со свидетелями? — брови Вири сошлись на переносице. — Зачем?
Сорен запустил пятерню в волосы, взъерошив светлые пряди, но те тут же вернулись в почти безупречную прическу.
— Этот жнец… как будто он просто… объявился здесь.
Он.
Жнец был мужчиной.
Кожа Вири покрылась мурашками, отчаянное желание узнать больше росло с каждой секундой.
— Никто не взял на себя ответственность за его поимку, — продолжил Сорен. — Капитан Фэрроу считает, что они боятся возмездия со стороны Жреца и молчат, чтобы защитить свои семьи. Но какой бы ни была причина, у нас под стражей жнец высокого ранга, а из информации — только безответные вопросы.
— Его допрашивали? — спросила Вири.
— Конечно, — ответил Сорен. — Но он отказывается говорить. Сказал, что будет разговаривать только с одним человеком.
— С кем?
— Капитан не сказал. Он и Мира хранят молчание, пока не получат больше деталей.
Раздраженная, Вири развернулась на каблуках и зашагала обратно к лифту.
— Надеюсь, ты не думаешь о том, о чем я думаю, — предупредил Сорен, не отставая от нее.
— Я хочу увидеть его, — сказала Вири.
— Категорически нет.
Она проигнорировала его непреклонный тон.
— Мне не нужно твое разрешение. Я…
— На самом деле, нужно. Он в камере строгого режима так глубоко в Андерлоке, что доступ есть только у сотрудников Nox с соответствующим допуском.
Уловив странную нотку в голосе друга, Вири остановилась на мраморной дорожке между двумя пустыми рабочими местами и прищурилась, глядя на него.
— Что ты мне не договариваешь?
Сорен, казалось, боролся с самим собой.
— Этот жнец не просто кто-то из ближнего круга Жреца. Он… нечто большее.
Сердце Вири пропустило удар, странное предчувствие охватило ее, пронзительное и полное ужаса.
— Кто он, Сорен?
Последовала долгая пауза, словно он уже пожалел о сказанном, но затем Сорен встретил ее взгляд и произнес: