Когда они закончили — а Вири, к тому же, тщательно облизала пальцы от липкого варенья — Рив заставил всё исчезнуть обратно в «магический карман», после чего принялся извлекать оттуда новые предметы.
— Я хотел отдать тебе это раньше. — Он протянул ей знакомый кинжал — тот самый, который Вири оставила торчащим в теле жницы прошлой ночью. — Ардин вернулся в переулок, чтобы разобраться с телами, когда доставил детей домой. Он подумал, что ты захочешь его вернуть.
— Не думала, что когда-нибудь снова его увижу, — удивленно сказала Вири, убирая кинжал в ножны на сапоге; два других уже надежно крепились к поясу.
— Он заглянул к Джонасу, пока мы с тобой спали, — объяснил Рив, вынимая из «кармана» следующее оружие: черный меч, который он закрепил на спине, и набор кинжалов, которые пристегнул к поясу. — Джонас сказал, что Ардин хотел передать: он, Сейдж и Сорен вышли на след Джессалин. Он надеется, что они быстро найдут её и детей из её группы — а это поможет им выйти на остальных.
Облегчение накрыло Вири волной при мысли, что Сорен, возможно, так скоро найдет сестру, а может, и остальных детей. Её голос дрожал от нахлынувших чувств:
— Это отличные новости.
— Судя по всему, у него также нашлось несколько «ласковых» слов в адрес Сорена, — добавил Рив с иронией в голосе. — Джонас не понял, то ли Ардин его ненавидит, то ли уже успел влюбиться по уши.
Уголки губ Вири поползли вверх.
— У Сора есть особый шарм. Похоже, даже жнецы не застрахованы.
Рив усмехнулся:
— Бедный Ардин.
— Кстати, какая у них история? — спросила Вири, вставая и отряхивая одежду от коры и грязи. — И у Сейджа, и у Джонаса тоже? — Ей стоило узнать всё, что можно, о жнецах, с которыми она, к лучшему или худшему, оказалась в одном союзе. — Как давно ты их знаешь? Что заставило их решить выкачивать силу только друг из друга, а не из детей?
— Уинтер рассказала тебе об этом?
— Рассказала, — подтвердила Вири. — Она также сказала, что вы все ей нравитесь. Её суждения, очевидно, ошибочны, но если ты прав насчет того, что она так и не прошла Наделение, то это — меньшая из её проблем.
Рив снова усмехнулся и поднялся с бревна. Он последовал за Вири — и её картой — через поляну с полевыми цветами обратно в лес, окутанный туманом.
— Чтобы ответить правильно, тебе нужно знать, почему они вообще стали жнецами, а это не мои секреты. Могу лишь сказать, что позже они горько об этом пожалели, и это раскаяние было достаточно сильным, чтобы повести их по другому пути.
Вири пристально посмотрела на него, пока они перебирались через грязный ручей, материализовавшийся прямо перед ними.
— Это то, что заставило тебя перестать выкачивать силу? Раскаяние?
— У меня всё иначе, — Рив уклонился от ответа. — Однократного «выкачивания» было недостаточно, чтобы вызвать у меня такую же жажду элликсена, как у них. Им уже никогда не избавиться от этой потребности: их тела слишком зависят от регулярных «доз», даже если они приучили себя не брать силу напрямую из источника.
— Ты имеешь в виду — напрямую из детей.
— В основном, да, — ответил Рив, выбираясь из воды на галечный берег.
— В основном? — переспросила Вири.
— Жнецы могут выкачивать силу и из взрослых — ты же знаешь.
Вири отогнала образ своих мертвых родителей.
— Но это не искушение, ведь у взрослых недостаточно элликсена, чтобы стоило тратить на них время.
— У большинства взрослых, — поправил Рив, пригибаясь под внезапно появившейся веткой с густой листвой. — Редко, но встречаются люди вроде Уинтер или меня — те, кому за четырнадцать, кто рискнул столкнуться с выгоранием и так и не прошел Наделение. Большинство из них — «мелководные», не маги, но даже у них элликсена больше, чем у тех, кто склонился перед обелисками. А у тех немногих из нас, кто обладает магической мощью, элликсена значительно больше, чем у всех остальных, включая детей. Так что для жнецов мы даже привлекательнее. Более «сытный обед», так сказать.
Вири стало дурно от одной мысли о том, что кто-то мог выкачивать силу из Уинтер.
— Нас куда сложнее убить, чем детей, — продолжал Рив, словно это должно было её утешить. — Требуется гораздо больше времени, чтобы выкачать весь наш элликсен, и у нас, как правило, есть хоть какой-то контроль над своей магией — по крайней мере, достаточно, чтобы дать отпор. Но в любом случае, ты спрашивала о «свежих источниках», и технически мы к ним относимся.
Вири вздрогнула, почти жалея, что вообще спросила. Ей нужно было думать о чем-то другом, о чем угодно, что отвлекло бы её от страха за Уинтер — ведь если её тайна попадет в чужие руки, она станет мишенью. Вири решила вернуться к их предыдущему разговору.