— Ты не ответил на мой вопрос раньше. Не по-настоящему.
— На какой именно? — спросил Рив, пока земля под их ногами трансформировалась, превращаясь в густую траву, которая в одно мгновение выросла выше их голов.
Вири раздвинула стебли руками.
— На тот, что о сожалениях.
— И что с ними не так?
Раздраженная тем, как явно он уходит от ответа, Вири схватила его за руку и заставила остановиться прямо посреди высокой травы.
— Ты сказал, что у твоих друзей есть сожаления о выборе, который они сделали в прошлом. А как насчет тебя? Ты жалеешь о том, что сделал много лет назад? — Чтобы не оставлять места для двусмысленности, она уточнила: — Та девушка, которую ты убил, та, из которой ты выкачал силу… ты жалеешь об этом?
Целая буря эмоций пронеслась по лицу Рива, когда он встретился с ней взглядом. До этого момента она даже не осознавала, насколько важно для неё услышать эти слова: что он ненавидит то, что совершил, и оплакивает свое решение каждый божий день, что он мечтает вернуться в прошлое и никогда не выкачивать ни из кого силу, никогда никого не убивать. Пульс грохотал в ушах, пока она ждала хоть какого-то знака, что под личиной монстра, которым он стал, всё ещё бьется сердце, что у мальчика, к которому она когда-то была так глубоко привязана, остался хоть крошечный шанс на искупление.
Но он ответил. Его голос, прозвучавший словно из самой глубины души, был полон скорби, но при этом оставался болезненно, жестоко честным:
— Нет. Я не жалею, что выкачал из неё силу.
Вири закрыла глаза и отвернулась, гадая, почему она вообще ожидала чего-то другого. Почему она вообще надеялась на что-то иное.
— Вири… — прошептал он, пытаясь дотронуться до неё.
— Давай продолжим путь, — грубо бросила она, уклоняясь от его руки. В её голосе звучало сплошное разочарование.
Он не попытался оправдаться или защититься, словно знал, что это всё равно не принесет пользы. Вместо этого он просто зашагал дальше сквозь траву, казалось, совершенно не замечая того, как сердце Вири раскалывается на части.
Или, что скорее всего, ему было просто всё равно.
Они продолжали идти час, два, три. Лес вокруг них непрерывно менялся, но вскоре сменилось и освещение: дневной свет начал тускнеть, а небо над кронами — темнеть. Нервы Вири были на пределе при мысли о том, что придется провести ночь в Туманном лесу, но она старалась не подавать виду, постоянно сверяясь с картой. Если всё пойдет по плану, теория Рива о портале окажется верной, и к ночи они будут у башни Хранителя. А если нет…
Нет, — одернула себя Вири, подавляя ужас, пока тот не успел овладеть ею. Нет смысла переживать о проблеме, которой еще не существует — или, как говаривал её отец: «Проблема не проблема, пока она не станет проблемой». Куда полезнее было сохранять позитивный настрой и надеяться на лучшее, чем поддаваться негативу и подпитывать свои страхи.
Чтобы не зацикливаться на том, что ждет их в конце пути, Вири сосредоточилась на каждом шаге. Лес стал еще опаснее с наступлением сумерек: скрытые корни и камни заставляли её спотыкаться всё чаще.
Усталая, изможденная и мучимая жаждой, она уже собиралась предложить Риву короткий привал, чтобы попить воды, как вдруг деревья расступились, открывая небольшую поляну с полевыми цветами. Посреди неё петлял тихий ручей. Никакого тумана — вся местность была залита закатными красками: оранжевыми, розовыми, пурпурными, накрывшими всё вокруг, словно мягкое, уютное одеяло. Это выглядело так красиво и мирно, что Вири замерла в изумлении.
Но тут она услышала звук. Шепот прямо у самого уха.
— Бойся леса…
Вири резко обернулась, но рядом не было никого, кроме Рива, который вопросительно поднял брови.
— Бойся мглы…
На этот раз шепот раздался в другом ухе, и она снова крутанулась на месте, но всё еще никого не было.
— Бойся тайной…
— Ты слышал это? — потребовала ответа Вири.
— …кровожадной тьмы.
— Слышал что? — переспросил Рив.
На этот раз слова прозвучали громче, словно эхо доносилось отовсюду сразу.
— Бойся тварей…
— Вот это! — воскликнула Вири, чувствуя, как сердце пускается вскачь. — Считалочка! Скажи мне, что ты её слышишь!
— …что во тьме таятся.
Рив напрягся рядом с ней. — Я ничего не слышу.
— Бойся леса…
Мурашки пробежали по коже, когда последняя строчка прошептала прямо в уши.