Рив осторожно развернулся на их каменной платформе, осматриваясь в светящейся пещере, прежде чем наконец указал туда, где Вири теперь тоже могла всё разглядеть.
— Вон там берег, и похоже, что оттуда идет естественный свет, так что, думаю, это наш выход. — Он оценил расстояние. — Плыть прилично — как думаешь, справишься и не превратишься в сосульку?
Его вопрос был насмешливым, но Вири ответила серьезно, чувствуя, как внутри всё сжимается при мысли о возвращении в ледяное озеро. — Пока ты готов согревать меня снова, как только мы доберемся до той стороны, я справлюсь.
Как только слова сорвались с губ, она поняла, что совершила колоссальную ошибку — дьявольская ухмылка, растянувшаяся на лице Рива, была тому подтверждением.
— Я буду согревать тебя в любое время, когда захочешь, Виридия Солейс. — Его улыбка стала шире, а голос — глубже, наполняясь значением и обещанием. — Магия не потребуется.
Щеки Вири вспыхнули еще сильнее, но она не позволила ему увидеть, как она смущена. — Поверь мне, единственное, для чего ты мне нужен — это твоя магия.
— А-а, значит, ты наконец признаешь, что хочешь меня. Мы прогрессируем.
— Я не это… — Вири осеклась и гневно сверкнула на него глазами.
— Будь осторожнее. — Он коснулся пальцем её лба. — Говорят, если ветер сменится, ты так и останешься с этим выражением лица навсегда.
Вири отмахнулась от его руки.
— Ты невыносим.
— Если ты имеешь в виду «невыносимо привлекателен», то да, это так. Я также невыносимо обаятелен, невыносимо терпелив, невыносимо предан, невыносимо…
— …полон самолюбования, — закончила за него Вири.
— Думаю, ты имела в виду слово «уверен в себе», и да, это тоже. Признай, это одна из твоих любимых черт во мне.
— У меня нет в тебе никаких любимых черт.
— Мы оба знаем, что это неправда. Наш маленький момент на Саммите показал, как сильно тебе нравится…
Вири хлопнула ладонью по его губам, не давая договорить. Его серебряные глаза эфирно сияли в синем свете, и в них отчетливо читалось веселье. Но тут до неё дошло, и она убрала руку, чтобы обвинить: — Ты пытаешься меня отвлечь.
Он склонил голову набок.
— С чего бы мне это делать?
— Потому что знаешь, что я не хочу возвращаться в холодную воду.
— Может, я и сам не хочу лезть в холодную воду. Только у одного из нас есть волшебные руки. — Он выразительно поиграл бровями, и Вири, несмотря на всё свое раздражение, фыркнула.
— Если только эти «волшебные руки» не могут наколдовать плот или вытащить его из твоего магического кармана, нам придется с этим покончить. — Она повернулась на узком камне, готовясь нырнуть обратно, но замерла, не в силах заставить себя прыгнуть.
Заметив её колебания, Рив произнес:
— Помнишь наше последнее лето перед… — Он осекся, поморщился, затем стер с лица эмоции и продолжил: — Ты была полна решимости обогнать меня и Брэ в заплыве через устье реки между озером Миртис и рекой Морт. Ты заставляла нас плавать там не меньше сотни раз, прежде чем наконец победила.
Ностальгическая улыбка коснулась губ Вири. — А потом я заставила вас проплыть еще сотню, просто чтобы доказать, что могу продолжать вас обходить.
— Что ты и делала, каждый раз, — сказал Рив, и в его голосе прозвучала гордость. — Посмотрим, осталось ли у тебя еще порох в пороховницах. — Он указал на берег вдалеке. — Наперегонки?
Она сделала вид, что раздумывает, хотя оба знали: она поплывет так быстро, как только сможет, лишь бы выбраться из холода. — И что я получу, если выиграю?
На лице Рива снова появилась дьявольская ухмылка. — Мои волшебные руки, которые согреют тебя.
Вири чуть не поперхнулась смешком. — А если выиграешь ты?
Его глаза заискрились, когда он повторил:
— Мои волшебные руки, которые согреют тебя. Для меня это беспроигрышный вариант.
Вири прикусила щеку, чтобы снова не рассмеяться.
— Раньше ты куда дольше обдумывал призы.
— Может, теперь я просто знаю, чего хочу.
Его намек было невозможно не заметить. Сердце Вири пропустило удар, но у неё не было времени размышлять над его словами или напоминать себе, кто он такой — жнец, монстр, убийца, — прежде чем он добавил: — На счет три?
Она кивнула, благодарная возможности проигнорировать то, что он только что сказал, и противоречивые чувства, которые он в ней вызывал.
— Один, — начал он, подаваясь вперед и готовясь нырнуть.
— Два, — сказала она, повторяя его движения и уже заранее содрогаясь от предстоящего холода.
— Три…