— Что? — выдохнул он, и его ярость испарилась.
Рив с трудом выдохнул и запустил пальцы в волосы.
— Это то, что я хотел сказать тебе, прежде чем ты сбежал без предупреждения. Мы должны найти другой способ остановить жертвоприношение — такой, который не требует убийства Лорда-Жнеца. Иначе город падет в любом случае. — Его лицо было мрачным. — Мы оказались меж двух огней, Брэ, но если бы ты довел дело до конца, если бы использовал свое желание, чтобы убить Лорда-Жнеца, то…
— Все бы всё равно погибли, — прошептал Брэдан, выглядя так, будто его сейчас вырвет. — Если Диаборос падет…
— …то Аравелл падет следом, — закончил Рив. — У города не будет ни единого шанса.
Наступила тишина, но Вири не могла больше держать язык за зубами.
— Кто-нибудь собирается объяснить, что, черт возьми, происходит, прямо сейчас? — она прищурилась, глядя на Хранителя. — И ты должен. Меня. Отпустить.
Его светящиеся глаза лучились весельем.
— Ты могла освободиться в любой момент, Дитя Смерти, — произнес он, используя то же имя, которым её называл призрак, отчего по коже пробежали мурашки. Но затем он взмахнул рукой, и хватка исчезла. Вири стала свободна, она могла ринуться к брату, но разговор, который она только что подслушала, удержал её на месте — пока что.
— Кто такой Лорд-Жнец? — потребовала она, переводя взгляд с Рива на Брэдана. — Что такое Диаборос? — Она вперила яростный взгляд в Рива. — Кажется, ты упустил пару деталей во всём том, что мне рассказывал.
Лицо Рива было маской спокойствия.
— Ты бы не поверила мне, если бы я сказал тебе правду.
— Какую правду?
— Что Брэдан не злодей, — просто ответил он. — И что он не стоит за жертвоприношением Авроры.
В груди Вири вспыхнул огонь.
— Он — Жрец-Жнец. — Она ткнула пальцем в сторону брата. — Он убил наших родителей. — Краем глаза она заметила, как Брэдан вздрогнул, но не отвела яростного взгляда от Рива. — Он — воплощение зла. И, на случай, если ты забыл, именно ты сказал мне, что он использует жертвоприношение, чтобы уничтожить обелиски.
Рив покачал головой.
— Я никогда этого не говорил. Я лишь сказал, что мы должны его остановить.
— От совершения жертвоприношения и уничтожения обелисков.
— Нет, от загадывания магического желания.
— Желания, которое помогло бы ему уничтожить обелиски! — голос Вири поднялся до крика. — Ты так сказал.
— Я не говорил, — Рив оставался до раздражения спокойным, несмотря на её гнев. — Я сказал тебе, что жертвоприношение задумано для уничтожения обелисков, и это правда. Я также сказал, что нам нужно остановить Брэдана, что тоже было правдой. Но это были две разные вещи. Ты просто решила, что они связаны.
Вири не могла поверить своим ушам.
— Ты позволил мне так решить, — прорычала она.
— Позволил, — бесстыдно подтвердил Рив. — Мне нужна была твоя помощь, чтобы добраться сюда как можно быстрее и не дать ему погубить нас всех. В этом я никогда не лгал. — Он выдохнул. — Можешь злиться сколько угодно, но всё, что я делал, было продиктовано тем, что я сказал — желанием спасти город.
— Тогда ты обязан объясниться, — проскрежетала Вири, подаваясь вперед и уперев руки в бока. — Никаких больше полуправд и намеков. Если хочешь, чтобы я тебе поверила, рассказывай всё, что знаешь.
Рив вздохнул и устало потер лицо рукой.
— Не уверен, что ты поверишь мне, что бы я ни сказал. Но слушай: все эти семь лет ты охотилась не за тем человеком.
Вири запестрило в глазах, с её губ сорвался звук — нечто среднее между шипением и насмешкой, сплошная ярость.
— Ты действительно собираешься стоять здесь и говорить мне, что он не Жрец-Жнец? Серьезно?
— Нет, он — Жрец-Жнец, — быстро сказал Рив, делая шаг вперед, словно пытаясь её успокоить, но затем передумал и замер. — Но этот титул — отвлекающий маневр. Что-то, что используют, чтобы ты и другие охотники не узнали о Лорде-Жнеце — предводителе всех жнецов, который правит Диаборосом, городом жнецов, скрытым глубоко внутри горы Морт.
После его слов в ушах Вири зазвенело — смесь шока и неверия.
— Это невозможно, — грубо отрезала она, цепляясь за первый пришедший на ум аргумент. — Гора Морт покрыта черным туманом.
— Она окружена черным туманом, — поправил Рив. — Но внутри она запечатана, как горы Тембрис и Верта. Там живет целая популяция жнецов, поколение за поколением, запертые на месте этим туманом.
Вири снова покачала головой.
— Чтобы выжить, они выкачивают силу друг из друга, — продолжал Рив с решимостью в голосе, — или из собственных детей — останавливаясь перед тем, как те умрут, чтобы можно было выкачать их снова позже, — пока те либо не умирают от истощения, либо не становятся жнецами сами. Они все отчаянно хотят выбраться, изголодавшись по свежим источникам элликсена, но туман — это смертный приговор почти для всех, кто пытается сбежать. Лишь немногим удается выбраться, всегда в редкие промежутки времени, когда туман рассеивается достаточно, чтобы предложить короткое окно безопасности. Это огромный риск, но те, кому удается вырваться, — причина, по которой у тебя и твоих друзей-охотников всё еще есть работа.