Только тогда Вири заметила, что в комнате были и другие дети. Они испуганно выглядывали из-за каменных саркофагов и прятались в тенях по углам, все — в похожем плачевном состоянии.
— Ты пришла нас спасти? — дрожащим голосом спросила Джесси. — Мы вернёмся домой?
— Да, — твёрдо сказала Вири, не желая показывать, насколько ужасно их положение. Голова шла кругом — не только из-за травмы, но и из-за осознания того, что никто понятия не имеет, где она. Рив и Брэдан поймут, что что-то случилось, когда она не появится в лаборатории Уинтер, но у них не будет ни малейшей зацепки. Нужно думать, нужно придумать план, но, Боги, как же болит голова!
Сцепив зубы, чтобы не застонать от пульсирующей боли, Вири залезла в свой плащ и достала остатки целебной мази. Она густо намазала её на припухший висок и тихо выдохнула от облегчения, когда средство начало действовать почти мгновенно. Она быстро провела инвентаризацию оставшихся припасов Уинтер: «зингзест» и морфенин были израсходованы во время стычки у озера, а «импедипыль» она где-то потеряла — скорее всего, во время боя с чудовищем из щупалец. Однако у неё всё ещё оставался алый порошок, способный нейтрализовать усиленные способности любого жнеца, если на него попадёт, и она удостоверилась, что он лежит в легкодоступном месте.
Ощупав себя, Вири выругалась, осознав, что её последние два кинжала конфисковали. Но, по крайней мере, при ней всё ещё оставался филлиум и алый порошок. Она решила использовать их против любого, кто появится в склепе, чтобы дать детям шанс сбежать, пока она будет сдерживать преследователей.
Это был не самый лучший план, но всё же лучше, чем ничего, и она почувствовала, как уверенность возвращается к ней.
…Пока не взглянула на предплечье и не обнаружила, что филлиума там нет.
Её кровь застыла, когда она вспомнила, что сжимала его в руке в момент потери сознания. Это означало…
— Ищешь это?
Вири вздрогнула, ладонь обожгло болью, когда она вскочила на ноги и развернулась к лестнице. Дверь открылась без единого звука, и в проёме, купаясь в тенях, стояла пугающе знакомая фигура.
Лорд-Жнец.
— Здравствуй, Виридия Солейс, — произнёс он низким голосом. Как и в прошлый раз, его фигуру скрывал массивный плащ с головы до пят. Разница была лишь в том, что теперь в его закованных в перчатки руках был её филлиум.
Вири замерла. Это было невозможно. Он был жнецом. Золотой шнур сильнее всего действовал при прямом контакте с кожей, но он работал и через одежду. Если только у Лорда-Жнеца не было такой же редкой невосприимчивости, как у неё и Рива, он никак не мог держать филлиум, не ощущая на себе его пагубного воздействия.
— Жаль, что ты не видишь сейчас своего лица, — в его голосе сквозило мрачное веселье, когда он насмешливо взмахнул оружием. — Если гадаешь, как я могу прикасаться к этому, то всё просто: оно когда-то принадлежало мне. А магия, в отличие от людей, верна. Но его украли давным-давно, вместе с кое-чем куда более ценным. Я поклялся, что однажды отомщу. Так что, когда я говорю, что получу от этого удовольствие, я имею в виду то, о чём ты даже не догадываешься.
Лишь покалывание элликсена стало для Вири предупреждением: филлиум магическим образом поднялся в воздух перед Лордом-Жнецом, завис, извиваясь, словно золотая змея…
И взорвался, превратившись в пыль.
— Нет! — вскрикнула Вири, с ужасом наблюдая, как сверкающие частицы грациозно оседают на грязный пол.
Её филлиум… филлиум её родителей…
— Какое наслаждение, — промурлыкал Лорд-Жнец. — Ты даже не представляешь, как долго я хотел это сделать.
Вири в неверии уставилась на золотую пыль. Глаза горело от боли потери и горя. Её оружие спасало ей жизнь бесчисленное количество раз с тех пор, как она стала охотником, и долгие годы служило её родителям до неё. И вот теперь оно уничтожено… у Лорда-Жнеца хватило силы, чтобы заставить магический артефакт рассыпаться…
Тело Вири начало бить дрожью — гремучая смесь ярости и страха. Она жестом велела бледной Джессалин отступить, и девочка метнулась к группе детей, съёжившихся за одним из каменных саркофагов. Только когда Джесси оказалась вне зоны поражения, Вири повернулась лицом к врагу. Её голос звучал твёрдо, как сталь:
— Ты заплатишь за это. Как и за всё остальное, что ты натворил.
Смертоносный смех.
— Заплачу? Я только что оказал тебе услугу. Кто-то должен был показать тебе, что ты живёшь в иллюзии, если всё ещё веришь, что у тебя есть хоть какой-то шанс остановить меня. — Он склонил голову в капюшоне набок, тени двинулись вместе с ним. — Хотя полагаю, мне стоит тебя поблагодарить. Ты была до боли предсказуема, что сделало мою задачу почти слишком лёгкой.