Сказать, что они меня боготворят — значит ничего не сказать, хотя я ясно дал понять, что как их Маг-Жрец я — лишь их смиренный слуга. Это мое призвание, моя цель, моя честь в этой жизни — помогать тем, кому повезло меньше, чем мне. Надеюсь, весть об этом разлетится, и на следующий ритуал придет еще больше «пустых»; он состоится через две недели, когда наступит метеорный поток Драконис.
Должен признать, пребывание здесь, на Элвердайне, — это глоток свежего воздуха. У местных жителей еще не развились магические предрассудки, а это значит, что они не считают небесную магию «бесполезным» или «низшим» ремеслом, в отличие от тех, кто живет на материке. Там население празднует теперь только самые значимые небесные события: оба равноденствия и солнцестояния, сумеречное солнце, луну пришествия и редкие кометы или соединения планет. Но даже они в наши дни — это скорее повод для веселья, чем для освящения. Впрочем, так было не всегда. В прошлые века небесная магия была настолько почитаема, что мои предки-жрецы проводили ритуалы каждый месяц, а иногда и каждую неделю, и «пустые» приходили толпами, чтобы вкусить плоды наших благословений и очищений. Но теперь… не только маги на материке отвергают силу небес, но и сами «пустые», словно смирившись со своим немощным — «пустым» — существованием.
Однако на острове Элвердайн существует захватывающий голод по чему-то большему. Жители слишком долго были изолированы, отделены от магов и огромных возможностей нашей магии. Их жажда того, что я могу предложить им как их Маг-Жрец, лишь усиливает мою приверженность им.
Зеранта говорит, что мне нужно быть осторожным и не дать их обожанию вскружить мне голову. Она также постоянно напоминает мне о том, насколько капризна магия в этих местах — об этом предупреждали её и других связанных с магами драконов местные драконы, учитывая нашу близость к незащищенному и до сих пор не обнаруженному «Потоку Халоу». Но их предостережения излишни. Несмотря на мои первоначальные опасения, у меня не возникло никаких проблем с контролем элликсена во время лунного затмения. На самом деле, это было почти слишком легко. И хотя я чувствовал себя иначе после завершения ритуала, это было не «плохое» отличие. Просто… другое.
Лучше.
Сильнее.
Мощнее.
Я не сказал об этом Зеранте. Я знаю, что она чувствует нечто необычное через нашу связь, но она и без того ведет себя как ворчливая наседка, а я не хочу провоцировать её на обеспокоенные нотации. Скорее всего, то, что я чувствую — это просто остаточная энергия, извлеченная из затмения. Она угаснет в моем теле точно так же, как угаснет в «пустых», которых я ею наделил. Небесная магия мимолетна; так было всегда.
Хотя… я не могу отделаться от мысли, что, быть может, это не обязательно должно быть так.
Возможно, на Элвердайне всё будет иначе. Возможно, моя близость к Потоку Халоу изменит всё, что я когда-либо знал о небесной магии. Может, даже о всей магии в целом.
Кажется, здесь возможно всё.
8
Штаб-квартира Nox Custodia в ночное время всегда была погружена в тишину — на это Вири и рассчитывала, пробираясь вперед и с каждым шагом все сильнее сомневаясь в своем решении. Она почти жалела, что вокруг нет лишних охранников: кого-то, кто спросил бы, что она здесь делает, указал бы на то, какой глупостью она занимается, или просто остановил бы её. Но, как всегда, большинство сотрудников Nox патрулировали город, а в штабе оставался лишь минимальный состав на случай чрезвычайных ситуаций.
Охранники на посту привыкли к тому, что Вири приходит и уходит в неурочное время, поэтому они лишь устало махнули рукой, когда она, облаченная в охотничий костюм, промелькнула мимо них и исчезла в лифте.
Её сердце бешено колотилось. План — если это вообще можно было назвать планом — имел столько дыр, что она сама начала подозревать у себя безумие. Часть её отчаянно хотела вернуться домой и вести себя так, будто разговор с Сариэль был всего лишь ярким кошмаром, над которым она посмеется утром. Но она не могла просто игнорировать узнанное и надеяться, что проблема решится сама собой. Пятьдесят пропавших детей рассчитывали на неё, а весь город мог оказаться под угрозой, если Жрец жнецов получит силу Кометы Авроры. Вири не могла допустить этого, даже если ради спасения придется нарушить самое фундаментальное правило охотников.