Она развернула филлиум, перенесла вес на подушечки стоп и быстро осмотрелась. Она стояла в гостиной квартиры, похожей на её собственную, только меньше и с более мрачным декором. Вид из окна тоже был другим: большие герметичные окна выходили прямо на гору Морт — самый северный, зазубренный и внушительный пик горного хребта Трайдус. В отличие от Тембриса и Верты, Морт был недоступен для людей, находясь за пределами защиты обелисков и будучи почти постоянно окутанным облаком черного тумана даже днем. Никто на памяти Вири не осмеливался туда отправиться — во всяком случае, никто не вернулся, чтобы рассказать об этом.
Вири вздрогнула при виде смертоносной горы, а затем еще раз, когда вспышка молнии едва пробилась сквозь плотный черный туман — далекая гроза, начавшаяся ранее, подошла совсем близко.
— Где мы? И зачем? — потребовала она, с опаской озираясь по сторонам в полумраке, но не видя и следа жнеца, о присутствии которого её предупреждала ладонь.
— Можешь расслабиться, — сказал Рив, направляясь к чему-то похожему на маленький прямоугольный домик, стоящий на полу у окна. — Элликсенный вард гарантирует, что мы здесь в безопасности.
— От чего? — спросила Вири. — Или от кого?
— От того и другого, — бессвязно ответил Рив, опускаясь на корточки и возясь с металлической защелкой на крыше домика.
Раздраженная отсутствием ответов, Вири снова осмотрела квартиру: серые стены, кожаный диван — всё в подчеркнуто мужских тонах.
— Это… Ты здесь живешь?
Рив был слишком занят, чтобы ответить. Он поднял крышку домика и достал что-то, что заставило Вири сделать шаг вперед, чтобы убедиться, что её глаза ей не изменяют. В ладонях Рива сидел маленький кролик — пожалуй, самая очаровательная вещь, которую Вири когда-либо видела: пушистый, светло-коричневый мех, темнеющий на носу, и длинные свисающие уши.
Не в силах осознать увиденное, Вири глупо спросила:
— Что это?
— А на что похоже? — сказал Рив, прижимая пушистый комок к груди и поглаживая его длинные, мягкие на вид уши.
Вири задалась вопросом, не случился ли у неё удар.
— У тебя не может быть домашнего кролика, — пробормотала она. — Кролики милые, нежные и… и… пушистые, а ты — воплощение зла. Это противоречит законам природы.
— Во-первых, спасибо, что намекнула, что я не «пушистый». Мне льстит, что ты заметила, — он подмигнул, отчего щеки Вири вспыхнули, несмотря на хмурый вид. — Во-вторых, «воплощение зла» — это шаг вперед по сравнению с «мразью», так что я приму это. А в-третьих, Уолнат — не мой. Просто я ему нравлюсь больше, чем остальным.
Вири была уверена, что её мозг взрывается.
— Ты назвал его Уолнат?
— Нет, это я назвал его Уолнат, потому что он мой, — раздался новый голос.
Вири резко обернулась и увидела парня своего возраста, появившегося из коридора. У него был невинный вид: спутанные светлые кудри, голубые глаза за прямоугольными очками, яркая и, казалось, искренняя улыбка. На нем был клетчатый вязаный жилет — вещь, которую Вири никогда не видела ни на ком моложе пятидесяти.
По всем признакам он казался безобидным, но внешность обманчива. Вири не нужно было чувствовать обжигающий жар в ладони, чтобы понять: в комнату только что вошел жнец. Она видела это по темным венам, расползающимся по его предплечьям, — неоспоримое доказательство того, кем он был.
Уперевшись ногами в пол и крепче сжав филлиум, Вири приготовилась встретить атаку. Но он едва взглянул на неё, направившись прямо к Риву и осторожно забирая у него кролика.
— И добавлю, — продолжил парень, осторожно погладив Уолната, прежде чем поместить его в передний карман своего жилета, откуда кролик тут же высунул свою любопытную мордочку, — он любит тебя только потому, что ты скармливаешь ему всю морковь. Или, может, дело в твоем запахе — яблоки и сандаловое дерево, два его любимых аромата.
— Сомневаюсь, что он пахнет так прямо сейчас, — раздался другой голос, на этот раз женский, когда из коридора появилась вторая жница, помахивая рукой перед носом. Она была эффектной, с коротко стриженными фиолетовыми волосами и острыми карими глазами. На ней была бежевая кожаная броня, открывавшая достаточно кожи, чтобы невозможно было не заметить черные вены, расползающиеся по её телу подобно паутине. — Ты что, неделю носишь одну и ту же одежду, Рив? Фу.
— У меня был умывальник, — он скрестил руки на груди. — Спешу заметить, моя личная гигиена образцова.
— Образцова или нет, — сказала девушка с фиолетовыми волосами, — неделя без смены одежды — это гадость по любым стандартам. Тебя пытались пытать?