— Я могу объяснить, — выпалила Вири, прекрасно понимая, как она выглядит: расцарапанное лицо, грязная мокрая одежда, в компании троих незнакомцев, один из которых без сознания, а все залиты кровью — в основном Рива. С другой стороны, Уинтер не видела потемневших вен Сейдж и Джонаса, хотя ей не потребовалось бы много времени, чтобы догадаться, кто они. — Я обещаю рассказать всё, но сначала нам нужна твоя помощь.
— Ты с ума сошла? — взвизгнула Уинтер, преодолевая шок и делая шаг вперед; её блестящие черные волосы качнулись. — Ты хоть знаешь, сколько людей ищут тебя? Я проснулась только потому, что Дарик ворвался в нашу квартиру и разбудил маму со мной, заявив, что ты напала на него. У него половина Nox прочесывает город в поисках тебя. И, полагаю, его. — Она ткнула пальцем в сторону Рива. — Это ведь Эштон, так? Правая рука Жнеца-Жреца? — Затем она указала на Сейдж и Джонаса: — А это его дружки-жнецы?
Вири поморщилась, жалея, что её подруга так проницательна:
— Я надеялась, что у нас будет больше времени.
Сапфировые глаза Уинтер наполнились неверием:
— Я за то, чтобы нарушать правила, ты же знаешь. — Она обвела рукой лабораторию, полную магической контрабанды. — Но какого черта, Ви?
— Мне нужна была помощь Рива, — сказала Вири. — Это важно.
— Надеюсь, это вопрос жизни и смерти, учитывая, что ты натворила. Ты хоть понимаешь, в какой глубокой заднице ты находишься?
— Это и есть вопрос жизни и смерти. У него есть информация, которая могла бы…
— Эй! — перебила её Сейдж, на чьем лице отразилось яростное недовольство. — Может, вы поболтаете позже, когда наш друг не будет умирать?
Вири поморщилась, понимая, что Сейдж права.
— Пожалуйста, Уин, — взмолилась она. — Он отравлен гримблейдом.
При упоминании редкого магического оружия глаза Уинтер расширились от удивления, но тут же сузились вновь.
— Почему я должна помогать жнецу?
Ответ вырвался у Вири хриплым шепотом:
— Потому что этот клинок предназначался мне. Он спас мне жизнь. Теперь я должна спасти его.
Наступила пауза: Уинтер изучала Вири, взвешивая решение, но затем тяжело вздохнула.
— Рассказывай. Оружие, действие яда, всё, что видела.
Вири почувствовала прилив облегчения и поспешно выложила всё, что знала — от того, как выглядел кинжал, до симптомов Рива перед тем, как он потерял сознание. Когда она закончила, Уинтер серьезно кивнула, закатала рукава своего кобальтового свитера до локтей и зашагала туда, где лежал Рив.
— Ты, злая девочка с фиолетовыми волосами, — щелкнула пальцами Уинтер. — Поверни его на бок, чтобы я могла осмотреть повреждения.
— Это Сейдж, — быстро представила её Вири. — А Джонас прячется за диваном.
Услышав свое имя, светловолосый парень выбрался из укрытия и неловко помахал рукой.
Уинтер моргнула:
— У тебя в кармане кролик?
— Его зовут Уолнат, — сказал Джонас, почесывая кролика за ушком. — У него развивается тревога разлуки, если я оставляю его одного слишком надолго. Технически он вислоухий карликовый кролик — они гораздо меньше обычных. Как вечные крольчата.
Уинтер снова моргнула:
— Это… до странности мило, — пробормотала она, прежде чем снова переключить внимание на Рива, который теперь лежал на здоровом боку, открыв рану.
Увидев масштаб повреждений, Уинтер издала рвотный звук:
— Фу, кровь. Мерзость.
Глаза Сейдж метнулись к Вири:
— Мне казалось, ты сказала, что она разбирается в медицине?
— Она учится на врача, — ответила Вири. И тише добавила: — Просто у неё это не очень хорошо получается.
— Попрошу, — нахмурилась Уинтер. — У меня отлично получается. Или получалось бы, если бы мне позволяли лечить людей так, как я хочу.
— Она имеет в виду, что предпочитает использовать магию, — пояснила Вири для Сейдж и Джонаса. — А в случае с алхимическими снадобьями это запрещено.
— Глупый закон, — Джонас поправил очки на носу. — Древние маги использовали магию для всего, особенно для лечения.
— Они также понимали, что делают, — заметила Сейдж. — У них за плечами были годы тренировок и знания поколений. — Она посмотрела на Уинтер, которая тыкала в рану Рива, явно пытаясь сдержать позывы к тошноте, и сухо добавила: — Что-то мне подсказывает, что здесь случай другой.