— Кое-какие плохие новости я могу угадать сам, — отозвался Рив. Его тело снова напряглось, как и в тот момент, когда Уинтер начала рассказ. — Вторая комета означает, что будет вторая возможность для жертвоприношения, даже если мы успеем остановить первую.
Вири замерла, осознав, что он прав.
— Да, — подтвердила Уинтер. — Но хорошая новость в том, что, судя по этому, — она указала на древний текст, — комета Ориона требует иного вида жертвы, чем Аврора. Здесь мало деталей — мне придется еще покопаться в исследованиях, — но есть отсылка к некоему ellixen abyssus, что в вольном переводе означает «магия пустоты». Не уверена, что это такое, знаю лишь, что это крайне редкая вещь. Так что, хотя обе кометы требуют одних и тех же базовых вещей — чистоты сердца, магической силы и кровопускания, — это дополнение для Ориона играет нам на руку. Что бы это ни было, вряд ли удастся найти это в одном ребенке, не говоря уже о многих.
— Значит, Аврора остается главной угрозой, — с немалым облегчением подытожила Вири.
— Я бы сказала, что на данный момент это единственная угроза, о которой вам стоит беспокоиться, — ответила Уинтер. — Это подводит нас к другим хорошим и плохим новостям. Плохая в том, что я не знаю, сколько времени пройдет между прибытием Авроры и Ориона. Это могут быть дни, могут быть недели. Я поищу информацию, но пока мы хотя бы знаем, что вторая комета — не основная забота, по крайней мере, если для неё нужна эта уникальная магия пустоты.
Облегчение Вири росло. Им всё еще предстояло остановить одно жертвоприношение, но одно — гораздо лучше, чем два.
— Если это были плохие новости, то какие тогда хорошие? — спросила Сейдж.
Победный блеск коснулся глаз Уинтер, когда она указала на строку рун внизу страницы:
— Может, я пока не знаю всего об Орионе, зато могу сказать вам, когда появится Аврора.
Сердце Вири пропустило удар:
— Сколько у нас времени?
Свет в глазах Уинтер погас так же быстро, как и появился.
— Согласно этому, Аврора пройдет над островом Элвердин в это воскресенье ночью, — она провела пальцем по рунам. — Это значит, что у вас есть время до этого момента, чтобы найти Жнеца-Жреца и остановить жертвоприношение.
Вири охватил ужас:
— Это через три дня.
Рив выругался и потер переносицу, но затем его лицо закалилось решимостью, когда он встретился взглядом с Вири:
— Нам нужно добраться до Брэ. Я знаю, где он, но только ты можешь его найти.
Брови Вири сошлись на переносице из-за его запутанных слов:
— Что ты имеешь в виду?
— Именно поэтому я вообще тебя искал, — продолжил Рив. — Я не могу добраться до него без тебя.
— Погоди, — Вири подняла ладонь в останавливающем жесте. — Это я пришла к тебе — в тюрьму, помнишь?
Он не отводил взгляда:
— Ты никогда не задумывалась, почему я позволил себя арестовать?
Недоверчивый смех сорвался с её губ:
— Тебя поймали. Это разные вещи.
— А правда ли поймали?
Вири замерла от выражения его лица — отчасти гордого, отчасти расчетливого, и полностью уверенного. Узел завязался в её желудке, когда она запоздало вспомнила, что никто так и не выступил вперед, чтобы приписать себе заслугу в его поимке.
«Как будто он просто… появился здесь», — говорил Сорен.
Но если то, что говорил Рив, было правдой, значит…
— Во что ты играешь? — потребовала ответа Вири.
— Мне нужно было твое внимание, — сказал Рив без тени стыда. — И я нашел способ его получить. — Он с сожалением оглядел лабораторию. — Конечно, я не ожидал, что это займет целую неделю, но вот мы здесь.
Вири не знала, что она чувствовала острее: недоверие или гнев.
— Была миллион способов связаться со мной, которые не требовали тюрьмы. Или побега из неё. — Она подумала о том, что они сделали с Сореном и Дариком, и яростно нахмурилась: — Ты сделал меня соучастницей без всякой причины.
— Ты удивишься, как мало у меня было вариантов, — ответил он с горькой ноткой в голосе. — Это был единственный способ сделать то, что нужно, без посторонних глаз.
— Чьих глаз? И что именно нужно сделать? — нахмурилась Вири еще сильнее. — Что, черт возьми, происходит, Рив?
Он бросил быстрый взгляд на Джонаса и Сейдж, словно ища поддержки, а затем сказал:
— Я должен тебе кое-что рассказать — это причина, по которой я потратил неделю в камере, просто чтобы добраться до тебя. Так что, когда я говорю, что это важно, я не шучу.
Вири приготовилась, обменявшись взглядом с Уинтер, которая наблюдала за ними с нескрываемым любопытством.