— Я знаю, тебе тяжело, особенно после того, что случилось с твоими родителями, — тихо сказала Уинтер. — Но просто… попытайся быть непредвзятой. Что-то мне подсказывает, что здесь происходит гораздо больше, чем мы знаем. Особенно если речь о Риве.
— Рив может оставить свои секреты себе, — сказала Вири, желая, чтобы это было правдой. — Буду рада, когда всё это закончится и мне больше никогда не придется его видеть. — Она пожелала, чтобы и это было правдой.
К несчастью, Уинтер видела её ложь насквозь — судя по веселью, загоревшемуся в её глазах. Но она лишь ответила:
— Если судить по тому, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь, сомневаюсь, что он чувствует то же самое.
Вири не удержалась и снова взглянула в сторону Рива, обнаружив, что он всё ещё поглощен разговором с Джонасом. Но, словно почувствовав её взгляд, он поднял голову и встретился с ней глазами, вопросительно приподняв бровь. Она поспешно отвернулась, чувствуя, как щеки заливает жар оттого, что её поймали.
— Семь лет — это долгий срок, — продолжила Уинтер, и на её губах заиграла усмешка, — и ты знаешь, что говорят о разлуке и чувствах. Как бы мне ни нравилось быть одной из твоих «комет-любовников», думаю, твой настоящий Орион может оказаться…
— О, смотри, пора идти! — громко выпалила Вири, заставив Уинтер хихикнуть, но при этом эффективно оборвав её на полуслове. — Все готовы?
Рив и Джонас подошли к верстаку, когда Вири прятала алхимические флаконы по карманам, подтверждая, что они в полной боевой готовности.
— Я немного беспокоюсь о флирте, который входит в план, — сказал Джонас, снимая очки, чтобы нервно протереть их жилетом. — Уолнат ревнует, когда видит меня с другими мужчинами.
Вири пришлось прикусить щеку, чтобы сдержать реакцию, и случайный взгляд на Рива показал, что он делает то же самое: в его глазах, встретившихся с её, плясали искры веселья. Это усилило её желание рассмеяться, но тут же юмор растворился, оставив горький осадок. Она мечтала, чтобы всё было проще, чтобы они с Ривом могли смеяться вместе, как когда-то. Но это было невозможно. Он — жнец, она — охотник. Они не могут быть тем, кем были раньше, или кем-то еще.
Союзники на время. Враги навсегда.
Так оно и было. Так должно было быть.
— Не волнуйся, — сказала Уинтер Джонасу, похлопав его по плечу. — Как только я представлю тебя Галену и устрою вам обоим обед, я заберу Уолната на приятную долгую прогулку по рыночному кварталу. Он ничего не узнает.
Джонас всё ещё выглядел разрываемым сомнениями, но в конце концов вздохнул и сказал Вири и Риву:
— Я буду отвлекать Галена столько, сколько смогу, но постарайтесь не задерживаться в кабинете Магистрата, если это возможно.
Вири отчетливо понимала, что с каждой секундой они с Ривом рискуют быть пойманными, но в опасности были не только они. В таком оживленном месте, как рыночный квартал, любому патрулирующему охотнику было бы трудно почувствовать Джонаса или разглядеть его потемневшие вены — особенно учитывая, что Сейдж прошлой ночью выкачала большую часть его украденного элликсена, — но это не было невозможным. Гильдия охотников была невелика по сравнению с Nox, но недостаток численности они компенсировали навыками, главным из которых была постоянная бдительность. Джонас, возможно, и сумел бы смешаться с толпой, но ему всё равно придется быть начеку.
— Мы будем быстры: зашли и вышли, — пообещала она ему. — А потом ты сможешь вернуться сюда и закопаться в книги.
Её слова подействовали именно так, как она и надеялась: нервозность сменилась восторгом.
— Не могу дождаться. Уинни уже обещала научить меня еще нескольким рунам. Мы так здорово проведем время, изучая кометы.
Вири посмотрела на подругу и беззвучно спросила губами: «Уинни?», на что Уинтер лишь кашлянула и покачала головой, словно говоря, что у неё не хватило духу сказать этому неестественно доброму жнецу, как её называть. Или как не называть.
Окинув их всех взглядом, Рив произнес:
— У нас есть лишь небольшое окно, пока Магистрат занята на заседании Верховного Совета, так что мы должны использовать его по максимуму. — С лукавой ухмылкой он добавил: — Пойдемте нарушать закон.
21