Там их ждала первая загвоздка.
— Заперто, — прошептала Вири, несколько раз дернув за ручку, чтобы убедиться наверняка. — Помоги мне поискать ключ в столе Галена или найди что-нибудь тонкое и острое, чтобы я могла вскрыть замок.
— Как бы мне ни хотелось посмотреть, как ты вскрываешь замок — и поверь мне, я говорю это искренне, — выражение лица Рива было одновременно любопытным и заинтригованным, с оттенком чего-то еще, что заставило Вири бороться с желанием покраснеть, — у меня есть идея получше.
Он потянулся к ручке, и в тот же миг кожу Вири покало от насытившего воздух элликсена. Секундой позже замок щелкнул.
— Ты… ты только что использовал магию, — выдавила она, запоздало осознав, что совсем забыла о том, что он вырубил её вчера вечером, и о своем намерении допросить его пораньше — хотя, в её оправдание, с тех пор произошло слишком много событий.
Рив поднял руку и прижал указательный палец к большому.
— Совсем немного.
— Ты не должен быть способен…
— Давай обсудим это внутри, хорошо? — предложил он, широко открывая дверь и выразительно оглядываясь, напоминая ей, где они стоят и что любой может их увидеть.
Вири стоило огромных усилий промолчать, но она прикусила язык и поспешила в кабинет Сариэль. Знакомое пространство принесло утешение: от коврового покрытия и полированного дубового стола до живописного вида из огромного застекленного окна во всю стену. Учитывая высоту, вид открывался бесподобный: весь Верхний город Аравелла, бескрайнее озеро Миртис, сверкающее в лучах полуденного солнца, и даже призрачный Туманный лес, тающий на горизонте. Вири вздрогнула, осознав, что её брат где-то там и что скоро она отправится вслед за ним в этот смертоносный лес, но отшвырнула эту мысль, сосредоточившись на задаче.
— Сюда, — сказала она, направляясь к двери, врезанной в горную породу слева от стола Сариэль. Эта дверь не была заперта, но лишь открыв её и собравшись сделать шаг в кладовую, она поняла, что Рив не за ней.
Обернувшись, она обнаружила, что он разглядывает портрет на стене — подарок одного из самых известных художников Аравелла. На картине была изображена Сариэль, обнимающая совсем юных Уинтер и Вири; все трое ярко улыбались. Вири всегда дорожила этим изображением их маленькой семьи, их любовь светилась сквозь талантливую живопись, но, взглянув на Рива, она увидела на его лице странное, почти обиженное выражение. Она не могла понять, о чем он думает: расстроен ли он, видя её счастливой с Сариэль и Уинтер, или же он борется с собственными демонами. Ведь он тоже нашел вторую семью — семью Вири, — только чтобы потерять её вместе со своей первой, оставшись в одиночестве и в бегах на семь лет.
Часть её сердца сжалась от боли за него, но другая, более стойкая часть, напоминала: именно он тогда ушел. Он мог остаться с ней; они могли найти свой путь вместе. Вместо этого он выбрал Брэдана. Что бы он ни чувствовал сейчас, винить он мог только себя.
— Рив, — позвала Вири, и голос её прозвучал как удар хлыста в тишине комнаты. — Тащи свою задницу сюда.
Он вздрогнул, выходя из оцепенения, и послушно двинулся к ней, стерев с лица всякое выражение эмоций. Но стоило ему войти в кладовую, как с его губ сорвался тихий свист: ряды стеллажей от пола до потолка ломились от коробок, папок и небрежно сложенных бумаг, освещенных тусклыми потолочными вечными светильниками. По сравнению с архивами Nox это было ничто, но комната всё равно была достаточно большой и хаотичной, чтобы превратить поиски в серьезную проверку на время.
— Я не ожидал, что здесь так просторно, — признался Рив. Он огляделся с расчетливым выражением лица. — Давай пройдемся ряд за рядом: я беру левую сторону, ты — правую. Если карта и талисман здесь, они, скорее всего, всё еще в том же зачарованном сундуке, может быть, упакованы в коробку, так что ищи что-то массивное.
Вири кивнула и последовала за ним в первый ряд, стараясь не думать о том, что они делают — о преступлении, которое совершают одним лишь своим присутствием здесь. Страх разоблачения заставлял кожу покрываться липким потом, но она отогнала мысли о камерах «Подзамка» и разочаровании Сариэль, и принялась за работу.
Проход между стеллажами был узким, они то и дело задевали друг друга локтями, проверяя всё, что подходило под описание Рива. Вскоре Вири поняла, что может игнорировать картотечные шкафы и сосредоточиться только на коробках, но большинство из них были набиты бумагами: некоторые с грифом «секретно», другие были не более чем бухгалтерскими отчетами или заказами канцелярии. Задача была утомительной и медленной, но она продолжала открывать и закрывать коробки, пока наконец любопытство не пересилило осторожность.