Ощупывая взглядом трассу, она увидела свой автобус. Над вереницей автомобильного молодняка – поршей, минивэнов, джипов, седанов, мерседесов, ситроенов, нисанов, фордов – он возвышался, как добрый старый слон в окружении бесчисленной своры шавок. «Слон» подъехал вплотную к девичьей фигурке, постреливая обочинной галькой из-под колес. Острякова уже приготовилась к посадке, как вдруг случилось неожиданное. Автобус чихнул, что-то виновато проскрежетал и покатил дальше, добавляя газу и переваливаясь с боку на бок, как артрозник. Все его стекла были облеплены растопыренными пальцами ладошек и страдальческими лицами пассажиров.
«Переполненный, – вздохнула Наталья и мигом приуныла. – Следующий будет только через час. Такими темпами не то что к двум, а и к трем дня на собеседование не успеть. И не факт, что очередным автобусом уехать удастся. Тормозить попутку страшно – можно нарваться на маньяка».
Девушка растерянно стояла у неиссякаемого автомобильного потока, грозно несущегося из бесконечности в бесконечность. Ее хрупкое существо трепали и раскачивали турбулентные вихри, угрожающие оторвать юный росток от корневища жизни и унести, как пушинку, прочь. Мчащие авто сигналили и притормаживали, ожидая взмаха руки, который означает «стоп». Но Наташа отдалилась на пару метров от трассы и даже повернулась к ней спиной, ни на что не реагируя. Она решила дождаться автобуса, а там – будь что будет. Если ей суждено получить новую работу, то получит, а нет – не судьба.
И тут, повернув голову, она увидела, как по раскисшей от дождя дороге, ведущей от ее села к трассе, тарахтя поршнями, подшипниками и коленвалом, катится маленький старенький автомобильчик некой неопознанной «породы». На его крыше, как в манеже, с видом дохлого кузнечика развалился кверху лапами велосипед. Такое диво дивное девушка видела впервые. Это был старый Запорожец, которого остроумные славяне переименовали в Жопорожец, ввиду расположения багажника впереди, под капотом. Мотор, соответственно, размещался сзади, в багажном отделении.
Если современным маркам автомобилей сопутствовало поэтизированное название «Железный конь», то Запорожец смело можно было именовать «Коньком-Горбунком». Раритет заметно горбатил спину, поэтому имел еще одно прозвище – «горбатый Запорожец». Это уникальное творение инженерного гения имело малые размеры и ничтожные скоростные возможности. Количество дверей было ограничено (всего две – передние). Зато все недостатки компенсировала громадная металлическая корзина, установленная на крыше машины. Она предназначалась для перевозки чего угодно, хоть ящиков с помидорами, хоть рыбацкой лодки, хоть контейнеров с живой птицей. Иметь такой автомобиль для селянина являлось великим благом, так как дешевую «рабсилу» можно было использовать на всю катушку и гробить безо всякого сожаления. Отжив свой трудовой век, машина отправлялась на металлолом так же, как всякая ржавая домашняя утварь: чайник, таз или утюг. И ни одна живая душа не всплакнула об утрате «Конька-Горбунка», служившего человеку верой и правдой.
Шурша истасканной по сельскохозяйственным угодьям резиной, весь пропыленный так, что невозможно было угадать его окрас, «Жопорожец» по-собачьи приласкался к Наташе и радостно взвизгнул, присев на рессорах у самых ее ног. Этот маленький уродец внушал девушке доверие, в отличие от «крутых» иномарок с их нахальными лихачами тем, что имел с нею одно происхождение – крестьянское и обретался в том же селе, что и она. А, следовательно, водитель – землячок, хороший человек.
Девушке, при ее немалом росте, пришлось сложиться чуть ли не вдвое, чтобы заглянуть в низенькое окошко железного малыша. За рулем сидел мужичок средних лет с чертами лица, спрятанными в черной растительности. Кусты усов, бровей и бороденки топорщились, как метлы. Когда он заговорил, жучки глаз и картофелина носа зашевелились, раздвигая заросли:
– Тебе куда? Я еду только до Курмана.
– Ой, дяденька, мне Вас Бог послал! – обрадовано зачастила Натка.– Мне как раз в Курман и надо. А оттуда уже рукой подать, дойду пешком.
Осчастливленная Натаха втиснулась в тесный панцирь «Горбунка». Ее коленки при этом подскочили к подбородку. Сиденье с разбитыми пружинами, приняв в свои объятия девичий торс сорок восьмого размера, принялось нежно ворковать, выражая удовольствие. Землячок дернул рычаг, и железный тихоход, путаясь под ногами элитных авто, не спеша потрусил по дороге, ведущей из пункта А в пункт Б.