Острякова, прошмыгнув на переходную площадку, припала к окну, точно к амбразуре паноптикума, ожидая, но в то же время, боясь увидеть нечто страшное. Подспудно она догадывалась о своей причастности к происшедшему. По мере приближения к месту ДТП тревога подкатывала все неизбежней, и постепенно самое главное чувство самосохранения человека – страх – возникал и перевоплощался в цунами, в океаническую бездну, в торнадо, в камнепад, в ужасающий кошмар. Это чувство усиливалось непрерывным, невесть откуда растущим звуком. Когда Наткины глаза схлестнулись с картиной развернувшейся трагедии, сердце заметалось в ней, как хорь в клетке.
Она увидела на дороге, стоящей перпендикуляром к переезду, толпу народа. Над людской массой возвышалась здоровенная фура, накренившаяся к кювету под критическим углом. На переднем плане стояли машина скорой помощи и милицейский уазик. Внезапно до Наташки дошло, откуда происходил натужный и жалобный, как телячье мычание, непрерывающийся звук.
Впритык к шлагбауму, прямо перед собой, так что можно было разглядеть детали салона, Острякова увидела вчерашнего знакомого – старого горбатого Запорожца. Она узнала его сразу, хотя на автомобильной крыше уже не было корзины с велосипедом. Вид у него был плачевный. В траурных сумерках он одиноко стоял, уткнувшись носом в ограждающий столб, и призывно сигналил. Глядя на искореженный передок автомобиля, становилось понятно, сколь разрушительным было для него столкновение с преградой. Горбунок с такой силой врубился в столб, что нос его буквально раздвоился. Лобовое стекло отсутствовало, бампер отлетел и валялся в стороне, как смятый фантик. От удара механизмы автомобиля изрядно переклинило. Он безостановочно мигал остатками фар и гудел, как бы кликал кого-то. Одна его дверца была сильно повреждена и предельно широко отведена в сторону, точно для объятий. Другая, выдранная с мясом, болталась на ниточке. Когда Наташа поравнялась с автомобилем, он, то ли от порыва ветра, то ли по какой другой необъяснимой причине принялся отчаянно махать ей уцелевшей дверцей, словно рукой, в прощальном жесте.
Кровь бросилась Остряковой в лицо. В этот миг великий гром яро вспорол небесную твердь. Задергались вервия молний. Под вспышками вселенского фотоаппарата высветились картины массовой паники. Вот неотложка быстро удаляется прочь. Вот зеваки бросаются от непогоды наутек. Вот бродячий пес приостанавливается, чтобы обнюхать на бегу кровавые следы. Вот искромсанный Запорожец размахивает покореженной дверцей, как подранок крылом.
Ливень, стеной обрушился на землю и мигом затопил округу одновременно и нещадно, и милосердно. В одну секунду дождевая завеса скрыла под собою все. Окна в вагонах на какое-то время ослепли от дождя, ограждая пассажиров от внешнего мира и невольно погружая каждого, хоть и ненадолго, в его собственный внутренний мир. Электричка вздрогнула и припустила изо всех сил, прорубая себе в водной стихии тоннель – она опаздывала на целых пять минут.
Все совпадения – случайность
2015 г.
Конец