Сознание теперь работало ясно. Стал прокручивать сцену в сквере: Андрей… Ольга… Слова Андрея: «Вот на нем и можно проверить…» И слова Ольги: «А вдруг не вылечилась?…» Так, так, так… Значит, Ольга от кого-то заразилась… этим, как его… триппером. Андрей колол ей лекарство, и теперь они хотят узнать, вылечилась она или нет. Это что, я выступаю как подопытный кролик? Ну и пусть. Всю-то жизнь мечтал о женщине. А если заражусь? Ну и что. Есть же поговорка: какой ты мужчина, если не болел триппером? А какой я мужчина, если не был ни с одной женщиной? Пускай заражусь, зато побуду с женщиной! Андрей поставит уколы, а потом пересплю с Ольгой второй раз, ведь им надо знать, здоровая она в конце концов или нет. Да, да, я согласен заразиться! Пусть даже меня не Андрей лечит, а в больнице, — согласен! Что в этом особенного? Даже врачам интересно будет: всю-то жизнь они от триппера умных колют, а тут — дурак затесался. Прославлюсь на весь район! Ведь прославился же в Ставрополе восьмидесятилетний дед. Об этом услыхал, когда сидел на скамейке среди пенсионеров. Дед пустил на квартиру двух студенток. Ну, ясное дело, какие у студенток деньги? И он договорился с одной, что не будет с них брать деньги, если она иногда согласится с ним спать. И пошло дело. А в конце семестра попал дел в кожно-венерологический диспансер. Признали сифилис. Весь Ставрополь приветствовал такого сильного деда!
Так что плевал я на триппер! Оля, Оленька… Ну когда же наступит утро?
Разгоряченный, ходил взад-вперед по квартире, и сердце замирало…
Снова зашел в ванную и посмотрел в зеркало: побритый, подстриженный, вроде бы нормальный мужчина. И взгляд не покорно-рабский, как раньше. В расплывшихся зрачках плясали чертики и четко высвечивали страсть, а страсть побеждала рабство!
Взгляд с зеркала перевел на ванну. Вот оно, мое ложе! Всю-то жизнь занимаюсь онанизмом. Правда, когда дали квартиру, стал мастурбировать более утонченно. От уголовников слыхал, как они в зонах умудряются кончать, не прибегая к примитивному способу — дуньке кулаковой. Один зек, отсидевший лет двадцать, по пьянке рассказывал, как он удовлетворял свою потребность. Особенно потряс такой способ. В кочегарке у них стояла ванна, он наливал горячей воды, погружался, а вулкан оставлял на воле и сажал на него таракана. Таракан носился по вулкану в поисках спасения, но кругом — горячая вода, и он продолжал бешеный танец. Как-то в момент извержения таракан пробегал над кратером и вместе с магмой устремился ввысь… В другой зоне молодой зек недурно в компрессорной пристроился. Он направлял — с определенного расстояния — из шланга струю воздуха на свой вулкан… Однажды зек, радостный после оргазма, нагнулся выключить компрессор. Но тут зашел кент и, взяв конец шланга, приставил его, шутки ради, к заднему проходу. Мощная струя воздуха попала в прямую кишку, и зека срочно отвезли в городскую больницу.
Этими способами я не пользовался: тараканов боялся, а компрессора не было. Но мне понравился иной: я залезал в ванну, выкручивал с душа распылитель и направлял сильную струю теплой воды на кукурузину, глядя на портрет любимой Ниночки, представляя, что я на ней… Большую фотографию Нины выпросил у ее сына, когда он был несмышленым, и вставил в рамку под стекло, чтоб брызги воды не испортили портрет.
Я так получал наслаждение, а один пожилой зек, рассказывал, любил заниматься онанизмом, глядя на женщин. Он залазил на штабель досок и смотрел на автомобильный мост. Если шла женщина, начинал мастурбировать, представляя ее под собой. Однажды вдали заметил красную точку и принялся за любимое занятие. Когда точка выросла, изумился: по мосту медленно двигался красный трактор…
Допоздна ходил по квартире, рисуя в богатом воображении завтрашнюю встречу, а когда лег спать, передо мной так и стояла Оленька в белом. Засыпая, хотел одного: утром проснуться в здравом рассудке.
И все же проснулся не в своем уме. Позавтракав и надев новый костюм, в волнении стал ждать Андрея: придет — не придет, обманет — не обманет?
Не обманул, пришел и сразу с порога:
— Вот молодец, Жора! А ты и в правду как огурчик! Водку и духи купил?
— Конечно!
— Пошли!
Дверь в квартире Андрея открыла Оленька. Я задохнулся от радости и вручил духи…
Мы сидели на кухне, болтая, и медленно пили водку. Я сделал всего несколько глотков. Сегодня Ольга была веселая и с прищуром, плутовато на меня поглядывала.