– Да это понятно.
– Время терять не надо, щас оно пригодится.
– Как получат – сразу.
– Конечно, ёптеть.
Они замолчали. Вскоре вернулся ИРА, вытер салфеткой мокрые руки.
– После дела всегда хезать тянет.
– Закон жизни, бля… – жевал блондин. – Я с утра посрал.
– Слушай, а у него же дача еще была? – ИРА налил себе пива.
– Да. В Малаховке, – ответил Белый Пиджак. – Но адреса я не помню. Да и она, это… не то чтобы. Так себе халупа. Но участок приличный.
– Найди адрес.
– Никуда не денется.
– Давай по маленькой накатим…
Звякнул графин, полилась водка.
– Чтоб Бориске Бегемоту на том свете было на что выпить и поебаться.
– Ага…
– Давай.
Выпили, стали закусывать.
Оля посмотрела на лежащий рядом с ее рукой столовый нож, испачканный в красном соусе. Потрогала его круглый конец. Потом открыла свою сумочку, порылась в ней, вынула маникюрные ножницы, встала, подошла к жующему Белому Пиджаку и с оставшейся силой вонзила ножницы ему в шею.
– Ай? – вскрикнул тот, как от укуса пчелы, и схватил руками воткнутые в шею ножницы.
Блондин молниеносно вскочил, отшвырнув стул, прыгнул к Оле и, поджав руки к груди, как кенгуру, легко, но со страшной силой ударил ее ногой в левый бок. Никогда в жизни Оля не получала таких ударов. Она отлетела, стукнулась о стену, сползла на пол. ИРА встал, в руке у него появился пистолет.
– Ай! Ай! А-а-й! – вскрикивал Белый Пиджак, приподнимаясь.
В кафе все смолкли и тупо смотрели на происходящее.
Оля не потеряла сознание от страшного удара, но совсем не могла больше дышать. Сердце ее смертельно затрепетало. Опершись спиной о стену, она потрогала свой левый бок. Рука нащупала ужасно-непривычную впадину со сломанными ребрами. Трясясь и икая, Оля пыталась втянуть в себя хоть глОток хоть глООток хоть глООООООООООток воздуха, но воздух не входил-дил-дил в губы и как аборт как аборт как аборт
как нар КОЗ
как наркоз и глОт глОт глОт
они розовые они
красные они жгучие и прекрАААсные МАМА и наркОООз уже уже уже уже уже уже
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– бабуль, а у меня сиськи вырастут?
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– сладкиеботинкисладкиеботинки.
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– ёжик несет гриб.
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– не вынимай, на хуй, лепило вынет!
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– Оля, что у тебя с сонатиной?
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– эта сука с ним была!
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– а Рудик Аньке глупости показывал!
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– Надя, мы Оленьку на террасе купаем?
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– всех порву, бляди!
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– положите его на стол, чего вы!
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– у Парваза кошка родила трех.
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– тихотихотихотихотихотихо.
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– я тебе, бля, вызову!
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– Ольк, отдай жука!
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
– к стене все, на хуй!
– ДАЛИ СЛАВИНОЙ НАРКОЗ?
Белого Пиджака с торчащими из шеи ножницами выводили под руки. Бармен приложил салфетку к разбитой губе. Двое в спортивных куртках жевали, стоя у стены с поднятыми руками. Бутылка пива катилась по полу. ИРА вытянул из кожаных ножен трехгранное шило. Подошел к Оле. Быстро присел. Шило вошло Оле в сердце.
Но она этого не почувствовала.
Зеркаlо
20.4.2000.
1. Салат греческий.
2. Паштет из индейки.
3. Щука фаршированная.
4. Окорок молодого вепря в желе.
5. Суп-пюре из артишоков.
6. Лососина под горчичным соусом.
7. Седло серны с трюфелями.
8. Желе из мадеры.
9. Чайный пломбир.
Напитки:
водка, белое сухое вино, кальвадос.
Первый позыв: 19.42. Мягко, лапидарно. Звук: хаотический речитатив тромбона. Большой крендель в форме «омеги». Имя: «Бретцель». Цвет: почти шагрень, с кирпичным оттенком на конце. Сдержанный блеск. Пастообразность. Зеленоватые вкрапления: косточки маслины (греческий салат). ВСЕГДА глотаю. После прохождения через ЖКТ косточки маслин размягчаются. Запах такой косточки: рокфор. Вкус: сильно ссохшийся пармезан.
Второй позыв: 02.15. Мягко. Звук: деликатные жалобы басов. Девять коротких сегментов. Имя: «Бурлаки». Цвет: терракотовый с шагренью.
N.B. Помнить о простых истинах грустить о прекрасном и быть уверенным что все намеченное с чистым сердцем сбудется когда-либо вопреки всем отступлениям от первично намеченной цели ведь все пути прекрасного рано или поздно пересекаются и невидимые руки сливаются в рукопожатии.