Выбрать главу

Домик у Ливановых брусовой, двухэтажный, но есть в нем один недостаток — отсутствие печки. Летом это особых проблем не создает, в остальные месяцы Маринке приходится туго. В памяти еще свеж случай, когда Ливановы поругались в конце января и Маринка ломанулась на дачу. Наивная, она полагала, что Виктор вспомнит про отсутствие печки и бросится за город, а Витька встал в позу. Просидел весь день дома перед компом, пока Маринка, укутавшись в шубу, превращалась в сосульку. Дома она не появлялась два дня, показывала характер, в итоге первый шаг сделал Виктор.

Через два месяца Маринка снова неслась с сумкой на дачу.

Вот и сегодня, судя по всему, в славном семействе Ливановых очередной конфликт, и Марина опять коротает время в гордом одиночестве.

— Люсь, почему молчишь? — шепотом спрашивала Маринка.

— Поругались?

— Да.

— Вы с Витькой стоите друг друга. Марин, вам по тридцать лет, а ведете себя как дети.

— Во-первых, не произноси при мне его имени. Знать твоего братца не желаю. А во-вторых, мне не тридцать, а двадцать девять.

— Колись, что на этот раз стряслось?

— Не иронизируй, все намного серьезней, чем ты думаешь. Меня унизили и растоптали, я приехала на дачу с тем расчетом, что поселюсь здесь навсегда.

Люська усмехнулась.

— У вас печки нет.

— Не беда. Найму рабочих.

— Марин…

— Слушай, я не за этим тебе позвонила, — перебила Маринка. — Люсь, мне страшно. Понимаешь, здесь неспокойная атмосфера.

— В доме?

— На улице.

— Маринка, не интригуй, мне из тебя слова клещами вытягивать? Говори уже.

— Ты можешь сейчас приехать?

— Сдурела?! Как я приеду, время — второй час ночи.

— Можно подумать, ты никогда из дому не выходила после двенадцати. Приезжайте с Глебом на скутере.

— Глеба нет. Я одна.

— Тогда вызови такси, я оплачу.

Люська встала у окна и уставилась в темноту улицы.

— Или ты переходишь непосредственно к сути, или я отсоединяюсь.

— Поклянись, что не примешь меня за сумасшедшую. Я… я видела клоуна! — прокричала Марина и умолкла.

— Какого клоуна? Где?

— Обыкновенного. Полчаса назад посмотрела в окно, луна светит, участки хорошо освещены. У соседей кто-то по дорожке шел, я сначала не врубилась, что это клоун, а когда схватила театральный бинокль, отлично его разглядела. Люсь, ты же знаешь, как я боюсь клоунов. С детства! Помнишь, я рассказывала?

— Марин, по-моему, ты преувеличиваешь, раздуваешь из мухи слона. Подумаешь, на соседский участок прошел клоун, что в этом экстраординарного?

— Но сейчас ночь!

— И что?

— В доме живет Алексей Павлович, ему восемьдесят лет, нет ни жены, ни детей. Он одинокий. К нему вообще практически никто не приезжает. А тут вдруг клоун пожаловал.

— Блин, что конкретно ты предлагаешь мне сделать?

— Хочу, чтобы ты приехала.

— Марин, имей совесть. К вам ехать не ближний свет.

— Клоун не простой.

— Да? Он был покрыт сусальным золотом?

— Двигался странно. Шел медленно, немного виляя задом, и постоянно озирался по сторонам.

— Ты видела, куда он шел?

— К крыльцу.

— А потом?

— Судя по всему, зашел в дом. Но ведь свет-то не горит. А это может означать только одно…

— …что у тебя богатое воображение.

Люська начала раздражаться. Нельзя же быть такой паникершей. В конце концов, всему есть предел. Сначала Маринка донимала всех НЛО, потом ей всюду мерещились барабашки с домовыми, теперь какие-то странные клоуны. Люська не сомневалась, Маринка не видела никакого клоуна. По дорожке топал сам Алексей Павлович, а она, забыв, что у страха глаза велики, нафантазировала невесть что.

— Ой, он вышел! — затараторила Марина.

Люська напряглась.

— Люсь, клоун вертит головой, и, по-моему, он меня заметил.

— У тебя включен свет?

— Нет, я в темноте стою.

— Значит, заметить тебя он не может при любом раскладе.

— Но он неотрывно смотрит на наши окна. Люсь, я вызову полицию!

— Маринка…

— Идет к калитке. Черт, снова остановился, в сторону нашего дома косится.

Маринка комментировала каждое движение клоуна до тех пор, пока он не оказался на общей дороге и не исчез из виду.

— Он где-то здесь, — почти плакала она. — Я чувствую, клоун затаился поблизости.

Посоветовав Марине выпить теплого молока и лечь в кровать, Люська с расстановкой произнесла: