— Как ее зовут?
— Баба Стеша.
— Уже кое-что.
— Ты можешь не говорить загадками, к чему эти вопросы?
— Вить, я лично переговорю с бабой Стешей. Гарантирую тебе, что узнаю от старушки важную информацию, которая в дальнейшем поможет нам в поисках Маринки.
— Сомневаюсь.
— Напрасно ты недооцениваешь бабушек. Они подмечают то, что мы упускаем из виду. Молодые всегда куда-то торопятся, чем-то заняты, голова у нас забита другим. Пенсионеры постоянно начеку. Кто, когда, с кем пришел, в котором часу соседка вышла выгуливать собаку, к кому приехали друзья, от кого ушел друг. Бабушки все видят и слышат. Можно сказать, такая у них профессия.
— Допустим, ты меня убедила, теперь я верю, что старухи, которые меня окружают, постоянно ведут за мной слежку. Но поясни, что конкретно ты хочешь узнать от бабы Стеши?
— Информацию об Алексее Павловиче.
Виктор допил кофе.
— О'кей. Действуй. Только смотри, не переусердствуй.
Когда Люська вышла из кухни, Виктор хмыкнул:
— С бабками она собралась беседовать. Следователь-самоучка.
Глава третья СТЕПАНИДА ИВАНОВНА
На десяти сотках, принадлежащих бабе Стеше, стоял симпатичный двухэтажный каркасный домик, выкрашенный в светло-коричневый цвет. Рядом находилась банька и круглая беседка. Грядки отсутствовали, вместо них росла сочная газонная трава. По всей видимости, баба Стеша в силу почтенного возраста, — как-никак, а восемьдесят пять лет — не шутки, — решила не обременять себя огородом.
Потоптавшись у сетки-рабицы, Люська толкнула калитку, но та оказалась закрыта. Маленький замочек сразу разглядеть было сложно.
Озираясь по сторонам, Люська заметила вышагивающую по дорожке девочку-подростка в голубом платье в крупный горох и широкополой соломенной шляпе.
Поравнявшись с Люськой, девчонка на мгновение остановилась и, не поднимая головы, поинтересовалась писклявым голоском:
— Вы кто такая?
— Приехала к бабе Стеше.
— А зачем к ней приехали?
— Поговорить.
— О чем?
Люська отвернулась.
— Слушай, лучше скажи, не знаешь, куда она запропастилась? Мне очень надо с ней встретиться.
— Важное дело? — допытывалась девчонка.
— Важнее не бывает.
— Здесь Степанида Ивановна, никуда она не уезжала.
— А почему на калитке замок висит?
— А как иначе-то, не нараспашку же калитку оставлять. Баба Стеша каждый день на прогулку ходит, на калитку замок вешает. Сейчас времена такие. Неспокойно вокруг. Никогда не знаешь, кто на дачные участки забредет. У нас частенько чужаки появляются. Недавно у Скрипкиных дом обворовали. Они всей семьей в лес за грибами отправились, а дверь закрыть забыли. Когда вернулись… — девочка умолкла и захихикала. — В доме мамай прошел. Все вверх дном, тряпки на полу валяются, крупу рассыпали, даже столовые приборы раскидали. Правда, брать у Скрипкиных особо нечего — нет у них богатства никакого, так грабители не погнушались старым черно-белым телевизором и кое-какой застиранной до дыр одежонкой. Вот так вот! А вы спрашиваете, зачем Степанида Ивановна замок повесила. Осторожность прежде всего.
Люська прищурила глаза.
— Ты, случайно, не знаешь, где она гуляет?
— А где придется, — последовал ответ.
— Тогда я ее подожду.
— Ждите, коли охота.
Выдержав короткую паузу, девочка, продолжая упорно смотреть вниз, спросила:
— А вас как зовут?
— Люся.
— А лет вам сколько?
— Почти пятнадцать.
— Молоденькая совсем. А разве тебя, — она тоже решила перейти на ты, — не учили, что старшим выкать неприлично?
Люська быстро заморгала.
— Старшим? Хочешь сказать, ты старше меня?
— Не ты, а вы.
И тут девочка-подросток сняла шляпу и подняла голову.
Люська отшатнулась. На нее смотрело изнизанное мелкими морщинами лицо пенсионерки.
— Ой!
— Вот тебе и «ой», — смеялась миниатюрная старушенция. — Я тебе в прабабушки гожусь.
— Извините, я не знала… думала ты… вы моя ровесница.
— Маленькая собачка — век щенок. На том и стоим.
Сглотнув, Люська провела рукой по вспотевшей шее.
— Еще раз извините.
— Ты зачем сюда приехала?
— Я же сказала, переговорить с бабой Стешей.
— Переговорить, — протянула пенсионерка. — Что ж, давай переговорим. Сейчас калитку открою, на участок пройдем, а то на дороге как-то несподручно беседовать.
— Так вы и есть баба Стеша?!
— Она самая. Здорово я тебя провела, правда? Люблю вводить людей в заблуждение. Я недавно на рынке такого шороху навела. Там девочка потерялась, мамаша в слезы — толкается меж людьми, кричит. А тут я в панамке стою, мелочь пересчитываю. И вдруг какой-то мужик хватает меня за руку и голосит: «Женщина! Женщина, вот ваша девочка в панамке. Я ее нашел». — Степанида Ивановна засмеялась. — Видела бы ты его лицо, когда я голову подняла.