Пока же я покашлял в трубку и проговорил:
— Господин Верлион, а что же произошло с нашим Императором? У вас есть доподлинные сведения или как у большинства только слухи?
— Что-то среднее, Иван, — отозвался барон и шумно сделал пару глотков, видимо, изволив испить водички. — Нападение на государя и его близких было хорошо спланировано. В это время рядом с каждым из них оказалось минимум охраны и верных людей. Неизвестные же воспользовались самозарядными артефактами на основе магии смерти и порталами. Последние, по словам немногих очевидцев, отличались разнообразием цветов, следовательно, их создавали маги с разными магическими дарами: вода, ветер, земля… И как вы сами понимаете, Иван, такое массовое и блестяще организованное похищение могли организовать только очень влиятельные люди. Возможно, кто-то из соседних правителей приложил к этому руку.
— А что же требования, сударь? Никто ничего не просит за жизнь Императора и его близких? — сдавленно произнёс я, обдумывая услышанное.
— В том-то и дело, что нет! — удивлённо выдохнул Верлион. — Весь высший свет в недоумении.
— Да, странно, — согласился я, мысленно пиная свой мозг, чтобы он быстрее генерировал догадки. — А во время этого нападения никто из налётчиков не был убит? Возможно, их трупы могут нам о чём-то рассказать?
— Гвардейцы сумели застрелить нескольких из этих… этих… тварей, — всё-таки выругался аристократ. — Но нападавшие забрали с собой все трупы. Так что нам остаётся лишь догадываться, кто они такие. Они же трусливо скрывали свои тела мешковатыми костюмами, а головы — масками.
— М-да, — невесело протянул я, поставил локоть на коленку и подпёр кулаком подбородок. Со стороны, наверное, я выглядел, как «Мыслитель» скульптора Огюста Родена.
— Ах да… ещё кое-что, — вспомнил Верлион, а может сделал вид, что вспомнил. Хрен его поймёшь. — Барон Грачёв считает, что почившая баронесса Штокбраун могла принадлежать к тем, кто потом похитил Императора. Он основывается на том, что у неё был самозаряжающийся артефакт, аналогичный тем, коими орудовали мерзавцы, покусившиеся на нашего государя. Вот только Андрей Викторович не совсем понимает почему она хотела упечь вас в темницу. Но он склоняется к мнению, что баронесса действовала без ведома своих кураторов и руководствовалась личными мотивами.
— Возможно, — проронил я, вспомнив, что Грачёв — это заместитель начальника первого отделения полиции. А потом вполне логично добавил: — Тогда есть шанс отыскать налётчиков, если отследить связи погибшей баронессы.
— Вот этим самым Андрей Викторович сейчас и занимается, — сказал барон и испустил тяжёлый вздох, словно уже порядком устал.
Я расценил его вздох, как намёк, и распрощался с ним. Но переговорную не покинул, а замер, мучительно размышляя. Может, стоило рассказать Верлиону, что за похищением Императора почти наверняка стоит Повелитель и его люди? Но у меня нет прямых доказательств, а лишь собственные измышления. Хотя, конечно, барон вполне мог прислушаться ко мне, учитывая обстоятельства. Ладно, поглядим, что будет твориться дальше, а там уж решу: делиться ли с Верлионом своими догадками или нет.
Я встал со стула и потопал в свою комнату. Коридоры общаги после окончания каникул перестали быть тихими, точно склепы. Сейчас по ним шатались шумные студенты, зарядившиеся энергий за время отдыха. И я топал мимо них, едва слыша собственные мысли. Зачем Повелитель похитил Императора? Ради чего? Чтобы посадить на престол свою марионетку Корсакова? А для чего разумному мертвецу власть над живыми? Да и на кой хер меня пытаются сделать зятем Корсакова? Ох-х-х, как же всё это сложно и запутано. У меня уже нижнее веко начало нервно дёргаться, а из ушей повалил пар. Надеюсь, хотя бы сегодня вечером мне удастся получше узнать Корсакова. Нет, он не предложил мне встретиться. Я увижусь с его дочерью. И после плотских утех, когда она подобреет и спрячет коготки, попробую разузнать у неё о князе.