Её взгляд скользнул по МОЕЙ обуви - в ней ещё жила хозяйка. Давеча Я прилёг на кровать, чтобы подумать... и уснул. Уснул последний раз в этом мире. Уснул в одёже и сапогах. Заботиться о чистоте белья не имело смысла. Когда мы выйдем из этой спальни, она исчезнет.
Придерживая её за талию, мы прошли в вместе гостиную. По опустевшему замку наши шаги одиноко разглашал дощатый пол: МОИ - тяжёлые, со звоном шпор, и её лёгкое цоканье. Она усадила МЕНЯ за большой дубовый стол, за которым раньше было передумано много дум и переделано много дел. Она налила МНЕ из графина пива и села рядом в кресло, взялась за вышивание. Хильдегард не успела родить МНЕ наследника, но подарила МНЕ дочь. Из всех МОИХ обладаний, Хильдегард самое дорогое МОЁ обладание. Я могу потерять империю, Я могу потерять власть, но обладая способностями, Я буду стремиться вернуть утрату, и Я знаю, что смогу вернуть утрату, даже если покрою всю империю виселицами. Но потеряй Я МОЮ Хильдегард, никакая способность больше не вернёт МНЕ её обратно. Такой дорогой дар даётся только единожды.
- Дочь где? – спросил Я.
- Она в соседней комнате. Спит. Я попросила слуг перенести туда постель, прежде чем они… Прежде, чем они ушли.
Голос Хильдегард дрогнул, ноздри её сузились. Она была готова расплакаться, но сдержалась. Она королева.
Я помолчал, отхлебнул пива. Лучшее пиво из Ессельбронского монастыря, которого уже нет. Монастырь исчез вместе со своими монахами и плантациями хмеля. Интересно, в том мире, куда попадают все, какое пиво на вкус и есть ли оно там вообще? Но самое страшное, что там Я никогда больше не найду МОЮ Хильдегард. Сколько бы жизни не перетасовывались, а сложиться вместе нам не получится. И даже если так всё-таки такое случится, мы никогда не будем знать, что когда-то уже были близки.
Хильдегард сосредоточенно вышивала. Меховой воротничок её платья широко раскрывал плечи, выпуская длинную гордую шею. На голове, как и подобает замужним женщинам, большим шаром повязана благонравная вульстгаубе, вместившая в себя все её великолепные пряди. Вульстгаубе предавала ей излишнюю строгость. Моя Хильдегард, уже столько лет моя. Я наблюдал, как дыханием вздымается её женская грудь, два года кормившая младенца, как ловко работают её тонкие пальцы, подхватывая иглу, минуют укола. Ею можно любовался вечно, можно вечно наблюдать за её работой, дивиться участию её лица, как у неё подёргиваются брови и над переносицей, то пытается появиться морщинка, то разглаживается снова. Все гобелены в этом зале вышиты её руками. За столько лет. Бесполезное занятие - всё погибнет, всё исчезнет в небытие. Она шьёт чтобы успокоить себя, чтобы подавить страх.
- Страж предложил мне кинуть трёшку, - начал Я. – Если выпадет решка, я буду сражаться с ним.
- О боже! – воскликнула она. Её носик мгновенно покраснел, глаза заблестели от слёз. Она в последние дни часто плакала. Какими же яркими становятся на светлолицых рыжих цвета чувственных проявлений. Она прекрасна в любое мгновенье.
– Сражаться со стражем?! – она вскочила, бросив вышивание на пол. – Он же убьёт тебя! Ты же погибнешь навсегда! Навсегда! Я не допущу этого! Не допущу! Я пойду и сейчас же выкину все твои железки!
Она решительно направилась к двери.
- Брось, дорогая! Оставь эти железки! Если я буду сражаться со стражем, то на мне появится другое облачение.
Она остановилась у дверей, обернулась.
Один из нас превратиться в дракона, а другой в рыцаря, и драконом, скорее всего буду Я. Но Хильдегард этого не знает, она верит, что Я благородный муж, Я не могу быть злодеем.
- Подойди сюда, дорогая, я хочу тебя обнять.
Она села МНЕ на колени, лёгкая, будто пушинка и всё ещё хрупкая, как тростинка и красивая, словно сошедший с неба ангел. Она всегда для МЕНЯ будет красива. Она всё-таки заплакала.
«Мои железки» – как небрежно? Это пластинчатый доспех из воронёной стали, с орнаментом оберега и втравлёнными драгоценными камнями с заговорами от стрелы и копья. Доспех, который не смеет пробить ни один клинок в мире, который стоил целое состояние и был в несколько раз усилен МОИМИ способностями, добытыми из вражеской крови на полях сражений. Всё это - железки, и их скоро не станет - прах, пустое место, не стоящее прославления, как и эти стены, и стол из вороньего дуба и серебренная утварь и гобелены Хильдегард...
- Я не хочу, чтобы ты с ним сражался, - прохныкала она. – Стражи обладают чудовищной силой. Он убьёт тебя!