— И где же я ее сейчас возьму?
— Это меня не колышет. У тещи. И не вздумай смыться. Иначе расчет будет в другой форме. Ты же меня знаешь.
Паслен завозмущался.
— Ну, ты даешь! Что я ее — рожу?
— Не знаю. Если можешь — рожай. Я роды приму. Нет — канай, ищи.
— Ты выпить хочешь?
— Допустим.
— По такой жаре?
— С каких это пор ты стал обращать внимание на жару?
— Да я тебя имею в виду.
— За меня ты не беспокойся. Давай, Паслеша, не тяни, канай. Долги надо отда-вать.
— Жаль, что я тебя вчера не встретил, — сказал с притворной грустью Паслен.
— А что было бы вчера?
— У меня были башли.
— Ты меня вчерашним днем не корми.
— Я тебе честно говорю. Вчера мы с Кошлатым завалились к Анютке — просади-ли весь мой хозрасчет.
— Деньги мне нужны сегодня и сейчас. Понял?
— Ладно, попробую. Ты будешь здесь?
— Да.
— Постараюсь. Но не гарантирую на все сто процентов.
И отчалил в поисках трешки. Олег сказал ему вслед:
— Паслен, не вынуждай меня на крайность.
А некоторое время спустя вдоль берега и Кошлатый собственной персоной дви-жется. Длинный — как жердь, по боку ударь — переломится. И похож на Дон Кихота в исполнении Черкасова. Только без бороды и усов.
Олег приближающемуся Кошлатому:
— А ну неси сюда свою морду!
Кошлатый настороженно:
— Это зачем же?
— Вчера у Анютки был?
— Не. А че?
— Пьешь, паршивец, каждый день, пропиваешь чужие хозрасчеты!
— Какие хозрасчеты? Ты че?
— Ну, как же че? Сейчас встретил Паслена — трояк он мне должен, — говорит: "Вчера с Кошлатым завалились к Анютке — просадили весь мой хозрасчет!"
— Ну, дешевка! Да я его уже с неделю не видал! Он сам мне два рубля должен. Я ему, посуде немытой, выверну мочевой пузырь наизнанку. А вы че, соображаете?
— Ты че, по такой жаре?
— Привет, Раскачай!
— Привет!
— Слушай, до полного счастья не хватает полтинника — не позычишь?
— Ты знаешь, вчера вон с Кошей завалились к Анютке — просадили весь мой хозрасчет.
— Досадно… Рубайте гвоздики!
Кошлатый, улыбаясь, тоже отплыл. Олег прокомментировал:
— Старший научный сотрудник по части определения всяких жидкостей. Наш уникальный дегустатор.
Ну, Олег, ну, юморист! Жаль, что в нем пропадает человек творящий.
Солнце. Небесная синь над головой. Галдеж купающейся детворы. А все-таки хо-роша эта штуковина — жизнь! Ведь еще десяток дней назад, сидя в изоляторе КГБ, Не-тудыхин не мог себе представить даже во сне, что очень скоро он будет лежать на берегу Тамры и вот так, запросто, наслаждаться окружающим.
Он вспомнил о Коке. Где она сейчас, на работе или дома? На этот раз вспомнил без волнения. Странно, теперь, когда до столь желанной встречи оставались считанные часы, он перестал волноваться.
Часа через полтора заявился, наконец-то, Паслен. Олег уже решил было поставить крест на трешке. Но Паслен победоносно вручил ему деньги и предложил смотаться за бутылкой.
— В такую жару? — сказал Олег. — Ты что? Ты же сам мне не советовал. — И сунул трешку в брюки.
Паслен скис.
— Ну и жлоб же ты, Раскачай! — сказал он. — Знал бы я, что это так повернется, не пришел бы сюда.
— Паслен, никаких обид. Ты должен, наоборот, радоваться, что на трешку твои долги уменьшились.
— Ага, — сказал Паслен и с тоской побрел вдоль берега.
— Обиделся человек, — сказал Нетудыхин сочувственно. — Расчитывал выпить, а не получилось.
— Да пошел он! — сказал Олег. — Таких хитромудрых здесь, знаешь, сколько? Вон, полюбуйся, еще один экземпляр сунется. Этот тебе знаком. Узнаешь?
— Кто это?
— Тюня. Которому ты чернилку когда-то на голове разбил. Вот это ж он. В депо мастерует. Приподлейшей сволочью стал. На днях, говорят, в партию вступил, говно!
— Внымание, внымание! Гаварит армянский радио. Эреванский точный время — почти что шесть часов. Начинаем передачу "Ответы на вопросы наших радиослушате-лей". Привет!
— Привет.
— Слышал? Армянское радио спрашивают: какая разница между геометрическим треугольником и цеховым? Армянское радио отвечает: в геометрическом треугольнике только один угол может быть тупым.
Улыбнулись. Помолчали. Олег сказал, кивая на Тима:
— Ты этого человека знаешь?
— Да что-то знакомо. Но где сталкивался, не помню.
— Нетудыхин! Чепа! Морду тебе когда-то бил за сексотство.
— Чепа?! Ха-ха! Ну, мало ли что в детстве бывало. Так чего же вы здесь валяе-тесь? Такую встречу надо бы отметить.