В душе своей Нетудыхин клял Сатану самыми грязными словами. Тихон же Кузьмич внешне со всеми был равно корректен и учтив. К Нетудыхину, казалось, — даже особенно. А ковыряться все-таки потихоньку продолжал.
Заскочил как-то на перерыве в класс к Тимофею Сергеевичу Дима Прайс, физрук школы.
— Слушай, старик, вчера этот козел гамбургский, — сказал он, имея ввиду нового шефа, — явился ко мне на уроки. По существу ничего дельного не сказал. Так, по верхам поплавал — и все. Но усиленно при разговоре интересовался тобой: с кем ты водишься, что говоришь, какие у тебя отношения с коллективом? Я даже удивился, ты знаешь! Что-то он мне, блядь, не нравится. Кагэбистом от него несет. Ты с ним нигде не перекрещивал шпаги?
Прайс и Нетудыхин были страстными шахматными партнерами.
— Да как тебе сказать? — ответил неопределенно Нетудыхин. — Впрямую нет, но где-то мне его морда попадалась. Не могу вспомнить, где.
— А ты покопайся, покопайся в памяти, может, вспомнишь. Не зря же он тобою так интересуется. Я нутром чувствую в нем негодяя.
Зазвенел звонок.
— Ладно, побежал, — сказал Прайс. — А то он еще сегодня припрется ко мне, — и поспешил в спортзал.
Тимофей Сергеевич посмотрел вослед торопящемуся крепышу Прайсу. Но не мог же он выложить ему, несмотря на их приятельские отношения, всю эту фантасмагорическую дъяволиаду. Тот бы точно усомнился в здравом рассудке своего шахматного партнера.
Через день, во время проведения урока, в дверь кто-то осторожно постучал. У Нетудыхина тревожно екнуло сердце. Он додиктовал предложение и решительным жестом отворил классную дверь: перед ним стоял мальчишка-младшеклассник.
— Ну, — почти гневно спросил Нетудыхин, — в чем дело?
— Наталья Сергеевна, — сказал тот, несколько растерявшись от такой резкости, — просила вас зайти к ней после уроков: привезли новые книги.
— Хорошо-хорошо, — сказал Тимофей Сергеевич, — скажи, что зайду. — И почувствовал, как у него отлегло от сердца.
С Натальей Сергеевной, библиотекарем школы, у Нетудыхина сложились не совсем обычные отношения. Сказать, что у них разыгрывался роман, было бы неточно. И неправда. А сказать надо правду, пусть даже и неприятную. Все выглядело прозаичней и жестче: с Натальей Сергеевной у Нетудыхина были отношения постельные.
Такой вот Тимофей Сергеевич, совсем нехороший. Но что я могу поделать, если он такой, а не другой?
Наташе устойчиво не везло. Первый брак ее оказался неудачным. Она развелась и теперь тянулась по жизни в ожидании нового партнера. Нетудыхин еще вначале их знакомства откровенно предупредил ее: никаких иллюзий на будущее, их связывает только постель.
Наталья Сергеевна, конечно, возмутилась столь неприкрытым цинизмом. Значит, их встреча эта — первая и последняя. Нетудыхин отреагировал спокойно: значит, первая и последняя. Он согласен. Наталья Сергеевна подходила к тому критическому возрасту, когда надежда на любовь еще теплилась в душе и вместе с тем из-за ее худенького интеллигентного плечика уже тоскливо выглядывало одиночество. Поэтому ей приходилось считаться с тем, что предлагала жизнь.
Через некоторое время она все же сама пришла к нему, потребовав разъяснения его позиции. Он что, не хочет иметь семью? Жить по-человечески? Быть как все? Нет, он не хочет иметь семью и быть как все. У него свой путь: писать, писать, писать. Семья тут — помеха. Ерунда! Тогда следует представить себе русскую литературу литературой холостяков. И т. д. В общем, Наташа оказалась собеседницей умной, а для Нетудыхина это уже кое-что значило. Он потянулся к ней: душа ведь слаба человеческая. Однако, со временем, все стало на свои исходные позиции, и они продолжали длить эти отношения: она — с тайной надеждой приручить его, он — с несокрушимой убежденностью в предначертанности собственной участи.
— Ты совсем забыл обо мне, — сказала она Нетудыхину с легкой обидой, когда он к ней явился. — У меня, наверное, завелась соперница?
— Никаких соперниц, — сказал Тимофей Сергеевич. — Я по горло занят.
— Пишешь?
— Нет.
— Чем же ты тогда так занят?
— Думаю.
— Над чем?
— Над дикой и древнейшей проблемой.
— Какой?
— Есть ли на свете Бог?
— Да?! Очень любопытно. Ну и что, он есть?