И все-таки, через пару дней, ему пришлось столкнуться с шефом в коридоре школы.
— Тимофей Сергеевич! — сказал обрадовано Ахриманов, будто он и не знал, что Нетудыхин уже вышел на работу. — Рад вас приветствовать! — Совершенно неожиданно он протянул Нетудыхину руку. Тот оторопел. Оглянулся — никого вокруг нет.
— Да пошел ты…! — И Нетудыхин послал Ахриманова на те три знаменитые буквы, которые уберегли русскому народу столько нервов. Ахриманов не без конфуза убрал протянутую руку.
— Зачем же вы так? — сказал он с некоторым смущением. — Я совершенно искренне рад вашему выздоровлению.
— Да? А я не болел. Я ключик для тебя подгонял-подпиливал. Чтобы он подошел к тебе сразу, не капризничая. Теперь ты у меня в кармане. Понял? — Нетудыхин похлопал себя по штанам, как будто ключ этот был и в самом деле материальным и находился у него тут, в брюках.
Сатана побледнел.
— Вот видите, — сказал он. — А я, старый глупец, переживал за вас. У меня ведь правило есть: лежачего не бить. Но вы страшный и злой человек, Тимофей Сергеевич…
Разговор их, к сожалению, на этом оборвался: в коридоре показалась группа учеников. Пришлось разойтись.
Конечно, это был чистейший блеф со стороны Тимофея Сергеевича. Никакого ключика он на самом деле пока не нашел. Но он еще раз убедился в том, что Сатана все же допускает возможность такого ключа и даже, видимо, побаивается, как бы Тимофей Сергеевич не отыскал его. Значит, надо думать, думать, пока не будет найден выход.
Теперь, после больницы, домой Нетудыхин возвращался, как в райскую обитель: тишина, можно поработать. Правда, Захаровна ни с того ни с сего опять стала не в меру повелевать, и в ее голосе вновь зазвучала командная интонация. Днями она заявила ему:
— Ты вот что, голубчик, раз тебе поставили такой диагноз, давай, наверное, столоваться вместе. Мне надоели твои чаи и твоя сухомятка. Дорого я с тебя не возьму, не думай. Будешь платить мне шестьдесят рублей вместе с квартирой, и хватит. Иначе ты с таким питанием, через пятое на десятое, угробишь себя.
Предложение, конечно, было заманчивым, но не стояло ли за ним еще что-то? Тимофей Сергеевич обещал подумать.
Сообщив Наталье Сергеевне об этом разговоре с хозяйкой, он вдруг обнаружил, что Наташка называет хозяйку не Захаровной, как та ей была известна, а Еленой Захаровной. "Значит, они все-таки познакомились и ведут за моей спиной свою бабью игру, — подумал Нетудыхин. — Ну и ну!" Однако сдержался и промолчал. А дня через два сказал Захаровне так, между прочим: в принципе с ее предложением он согласен. Только с сентября, так как в отпуске он будет скорее всего в бегах.
— В каких еще бегах? — не поняла хозяйка.
— Да собираюсь кое-куда съездить, — ответил Нетудыхин неопределенно.
Захаровна промолчала.
План на лето у Тимофея Сергеевича был прост. Сразу же после экзаменов он намеревался махнуть к Василию Акимовичу, знакомому крестьянину. Порыбачить. Отдохнуть от этой городской сутолоки и чертовщины. Может быть, пописать, если удастся. А потом съездить в Рощинск. Глянуть хотя бы одним глазком на родной двор, побывать у друзей. И встретиться с Кокой. Если она, конечно, еще не уехала из города. В больнице он заблаговременно послал запрос о ее местожительстве на адресный стол Рощинска. Теперь с нетерпением заглядывал в почтовый ящик.
В один из дней, когда он уже начинал терять надежду, ответ, наконец, пришел. Нетудыхин не поверил своим глазам. В волнении он вскрыл конверт. Его сухо и по-канцелярски деловито уведомляли: "На ваш запрос сообщаем, что разыскиваемая вами Блейз Нела Лейбовна проживает в настоящее время в г. Рощинске по ул. Аптечной, дом N 7. Зав. адресным столом В. Синютина". И все. Так просто, что это показалось ему почти невероятным. Шесть часов езды. Притом ночью. И он в Рощинске. Бог мой!
Но до Рощинска было еще далеко. Пока приходилось ежедневно ходить в школу, принимать экзамены, ассистировать и с осторожностью сапера — избегать встреч с Ахримановым. Впрочем, не всегда ему это удавалось. Несколько раз они все же натыкались друг на друга. Но так: в присутствии других людей. И оба, естественно, вели себя совершенно спокойно.
На что же надеялся Нетудыхин? На время? Или на то, что ему действительно удастся изобрести заветный волшебный ключик? Нет, его крепила простая надежда. Человек тем и силен, что даже в самых безысходных ситуациях он все же продолжает надеяться на лучшее.
Отпраздновав со своими питомцами выпускную всенощную, Тимофей Сергеевич благополучно отбыл в долгожданный отпуск.