Дороти вздохнула.
Флэниган, как всегда, был на высоте. Она уже видела это шоу, но все-таки на несколько мгновений задержала взгляд, следя за происходящим на экране.
И снова какое-то нервозное чувство пронзило ее, словно молния.
Дороти покосилась на часы. Келли сегодня уже звонила ей. И, наверное, она сейчас спит. Будет глупо, если она, Дороти, разбудит дочь с вопросом все ли у той в порядке. В конце концов, это лишь ее опасения, причем абсолютно беспочвенные.
Решив выпить чаю, Дороти поднялась и, выключив телевизор, отправилась на кухню. Уж лучше она скоротает вечер за чашкой ароматного чая, чем будет переживать, сама не зная о чем.
— Вот и все. — Джордж помог девушке выбраться на песок.
Ноги ее подгибались, и едва она ступила на берег, как тут же упала без чувств.
Джордж, уставший, повалился рядом с ней.
Он не знал, кто эта девушка и почему она оказалась одна так далеко от берега. Но неожиданно почувствовал, как что-то невидимое вдруг связало их.
Он не видел, красива она или нет. Но внезапно понял, что это совершенно неважно. У нее был прекрасный, чарующий голос. Она обладала мужеством и держалась до последнего. Он был восхищен ею. Это первая женщина, которая удивила его, заставив задуматься на тему, что не все представительницы слабого пола похожи друг на друга.
Странно было об этом думать в данный момент. Но он думал. И мысли эти тревожили его, возбуждали его интерес, заставляя все дальше и дальше углубляться в рассуждения.
Девушка шумно вздохнула и застонала.
— Я думала, что это конец, — прошептала она прерывистым от усталости голосом.
— Да, я тоже так думал, когда вы все говорили и говорили вместо того чтобы плыть к берегу, — усмехнувшись, пробормотал Джордж.
Он повернул голову и столкнулся с ее сердитым, сверкающим взглядом.
— Между прочим, меня чуть не убили! — заявила она. — Поэтому не вижу в этом ничего смешного. Мне надо было разобраться.
— Хорошее же вы выбрали для этого место и время, — саркастически заметил он, не сумев сдержаться.
Она ничего не ответила, отвернулась от него.
— Спасибо, что спасли меня. И… можете быть свободны, — сухо произнесла она.
Джордж даже присвистнул от ее выходки.
— И что? — осведомился он. — Вы предпочитаете остаться здесь в одиночестве?
— Вам-то какое дело, что я предпочитаю? — парировала она. — Если вы рассчитываете на финансовое вознаграждение, то оставьте свои реквизиты, и я пришлю вам чек.
— Ах да, и как же я забыл. Может быть, написать их вам на песке? Авось не смоет приливом и эти цифры отложатся у вас в памяти?
Она ничего не сказала, перевернулась на живот, села на колени.
Он видел, что каждое действие дается ей с большим трудом, но не собирался ей помогать. Раз уж она такая самостоятельная, то пусть действует, как ей вздумается.
Девушка тяжело дышала. Она пристально посмотрела на Джорджа, все еще лежавшего на спине и не сводившего с нее любопытного взгляда.
— Знаете что, — произнесла она наконец, решив нарушить затянувшееся молчание. — Вы правы. Мне некуда идти. И если вы предложите мне свое гостеприимство, то я не откажусь.
Джордж медленно встал и помог ей подняться.
— Пойдемте, — сказал он, поддерживая ее за локоть. — Здесь, во всяком случае, нам точно делать больше нечего.
Она едва заметно вздохнула. И он будто почувствовал в этом благодарность.
Джордж удивленно покосился на нее. Она шла рядом, напряженно смотря вперед. Но он неожиданно ощутил какое-то непонятное волнение. Что это? Словно искра пронзила, заставляя ощутить то, что совсем не подходило ситуации, соединившей их. И это было странно и интригующе.
Джордж неожиданно понял, что она точно так же, как и он, охвачена волнением и романтическим предчувствием. Он вдруг пришел к выводу, что если остановится и поцелует ее, то она не будет протестовать. Но он сдержался. Он сознавал, что просто не сможет этого сделать, не посмеет воспользоваться моментом. Какое-то трепетное чувство охватило его, и Джордж побоялся вспугнуть его той напористостью, к которой привык.